Через пару недель Сергей стащил у деда из коллекции значок. Просто так, ради интереса: заметит или нет. Дед ничего не заметил и в этот раз. Стало очевидно: проход открыт. Тот, первый, значок Сергей вначале где-то спрятал, а потом и вовсе потерял, но это неважно: другой, свистнутый оттуда же, ему удалось продать за небольшие деньги Сашке. Идеальная схема: быстро сбыв с рук краденое, Сергей уже не рисковал быть пойманным с поличным. Значки долго не задерживались в его руках – а значит, не могли попасть на глаза матери или отцу. Да, Сашка не предлагал за них бешеные деньги – так, на пару шоколадок, – но это было лучше, чем клянчить у отца, который редко-редко раскошеливался на карманные деньги: «Зачем тебе? У тебя все есть. Не наркоман ли ты часом? А ну, дай зрачки погляжу!» Сергей не поддавался искушению стащить самые заметные и красивые значки, хотя и подозревал, что за них Сашка отвалил бы ему гораздо больше. Однажды Сергей заметил на лице доставшего коллекцию деда тень беспокойства и прекратил подворовывать на несколько месяцев: осторожность была вшита в его характер так глубоко, что ему не нужно было попадаться для того, чтоб обрести чувство меры.
Со временем он понял, что сделки с Сашкой не такие уж и выгодные: когда дед умрет – а это рано или поздно случится, – то все значки достанутся именно ему, Сергею, и тогда их можно будет толкнуть настоящему коллекционеру по хорошей цене. Получается, Сергей обворовывал сам себя. Так или иначе, история с разбитой бутылкой и украденными значками научила Сергея главному: тайное крайне редко становится явным, да и то зачастую слишком поздно. Чем старше он становился, тем отчетливее понимал: у каждого человека в рюкзаке спрятаны свои краденые значки и разбитые бутылки с корабликом. Только никто никогда не расскажет об этом. И мастерство человеческого общения – в том, чтоб догадаться, что спрятано у других, не раскрывшись самому. Ничто так высоко не ценится, как умение обстряпывать темные делишки втихаря, потому что то, о чем никто не знает, как будто и не произошло вовсе.
Как-то раз его тогдашняя девушка – они жили в той самой дедовской и бабкиной квартире – завела шарманку о том, что хочет кота. «Смотри-и, котика отдают, какой хорошенький!» – гундосила она, тыча Сергею в нос экран смартфона. Сергей не то чтоб не любил живность – скорее, относился нейтрально, но мысль об уборке лотка и о шерсти как приправе к каждому блюду отталкивала. «Ты смотри-и, какой лапочка! – нереально длинный ноготь показывал на грязного, со свалявшимся мехом и слезящимися глазами зверька. – Он же породистый, домашний. Сволочь какая-то вышвырнула! Как рука поднялась! Откуда они вообще берутся, эти бездушные твари, которые выбрасывают котов на улицу? Совсем у людей сердца нет!» – «Жалко, конечно, – Сергей прибегнул к приему, который не давал сбоев. – Я только за то, чтоб дать приют несчастному животному. Давай подумаем пару дней. Это ведь серьезное решение, почти как ребенка завести. Как сказал великий Экзюпери, мы в ответе…» Разумеется, через пару дней кот был уже забыт девушкой, заслонен походом в салон красоты или в кино. После Олеси Сергей решил не связываться с женщинами, имевшими принципы, а чтоб гарантированно не нарваться на такую, выбирал тех, что попроще. Так что кота в его квартире не появилось, до поры до времени.
Тогда он уже работал риелтором. Семья, приятная во всех отношениях, выставляла на продажу не менее приятную квартиру: большую, светлую, в приличном районе. Цену поставили адекватную: не занижали, отпугивая параноиков, видящих везде подвох, и не завышали, отпугивая вообще всех. В общем, беспроблемная намечалась продажа.
– Нам чем скорее, тем лучше, – сказала хозяйка, миловидная дама возраста Сергеевой матери, одетая скромно, но дорого. – Уезжаем. Эмигрируем. Выиграли грин-карту.
– Квартиры редко уходят быстро, многие покупатели думают неделями… – Сергей кратко обрисовал ситуацию на рынке, стараясь не слишком обнадеживать, но и не пугать клиентку.
Хозяйка кивала, то ли слушая, то ли думая что-то свое. Сергей не заметил, в какой момент на ее коленях появился серебристо-серый кот.
– Какой красавец! – Сергей знал, что домашних животных клиентов нужно старательно хвалить, даже если это мерзкая лысая собачка (господи, какое счастье, что он расстался с девицей, которой они нравились), но этот кот и правда был хорош: большой, кругломордый, с огромными желтыми глазами. Шерсть богато лоснилась, хвостом кот двигал с превеликой важностью, как будто ему обычно за это платили, но сегодня он, так и быть, ради гостя помашет им бесплатно. – А как же он?..
– Отдадим в хорошие руки, – спокойно сказала хозяйка, продолжая гладить кота. – Не хотим морально травмировать переездом через океан.
– Скучать будете? Он же вам как член семьи, наверное.
– Ох! – Хозяйка возвела глаза к небу. – Не травите душу. Как подумаю, так слезы наворачиваются… Пафнутий – моя радость и отрада!
