На стрелке подобрали Серегу и Эйч. Поезд у нее завтра из Симфа в одиннадцать вечера, поедут прямо с утра. Не став мешать их настойчивому желанию осмотреть руины Херсонеса, мы бросили керамику в камеру хранения и тоже отправились гулять по городу. На нас тут же наехала местная урла, но мы сообщили, что денег нету, бутылки собираем. Они у нас хлеба отломили, извинились и ушли. А вообще город, кажется, непуганый совсем. Красивый, спокойный. Виноград растет повсюду, пустых бутылок море, цены в магазинах существенно ниже, чем в Симфе.
На Петухах — месте сбора севастопольской тусовки, никого не оказалось, и мы отправились аскать пятнашки и звонить по впискам. Народ прижимался и монет почти не давал. Мне удалось стрельнуть парочку, позвонил с почтамта Таньке, поздравил. Думается, что больше звонить я ей не буду. Хватит уже бередить старые раны, в самом деле...
К девяти севастопольский хипп, все-таки, подтянулся в сквер. Опросив всех, вписки на ночь мы так и не нашли; всё, чем смогла помочь нам тусовка, — это лишь некоторым количеством денег. Уже совсем поздно, около полуночи, удалось дозвониться до одного чела. Зовут Костя Веселов, по виду совсем не хиппи. Замороченный какой-то, но приятный. Приехали в Камышовую Омегу, он нас встретил с троллейбуса и тут же потащил купаться на камни. Чертыхаясь и сбивая ноги, мы брели черт-те где и черт-те как, а на берегу вдруг поняли, что купаться у нас нет никакого желания. В итоге в воду полез только стальной Доброволец, а мы забили косячок и голосом подавали купальщику сигналы, чтоб не уплыл куда.
Проснулся часов в десять. Ребята спали еще, но суровый Костя разбудил всех, включив King Crimson. Лениво потягиваясь, попили чаю, покурили.
Прогулялись до Херсонеса. На развале у гастронома продал часы — те, что на Мангупе тогда нашел, — за 180 купонов. Негусто, конечно, но! Купили семь кило пшенки и так, по мелочи, продуктов, аджики. Будет что на горе покушать, пшенка с аджикой — вкуснятина!
В Херсонес пролезли через забор, чтоб деньги на входе не платить. Сережу не нашли — в храме сказали, что такой у них не работает. У археологов вообще никого не обнаружили. Двери открыты, а никого нет. Впрочем, испытание это мы прошли успешно, воровать ничего не стали. А вот на огороде не утерпели и оторвали несколько тыкв. Кинули в бэги и не спеша так, размеренно сделали ноги.
На Большой Морской, на глазах у прохожих и военных патрулей лазили по решеткам и ели виноград. Теперь в списке фруктов, которые я не могу есть, присутствует и виноград.
Вечером у Костика наварили из тыквы каши с сахаром и сожрали. Гадость невероятная, но желудок заполнили.
И это главное.
Еще с вечера решили, что встанем в шесть. Я проснулся где-то без четверти шесть по внутреннему будильнику и понял, что не встану ни я, ни кто-либо еще.
Встали только в половине десятого. Доели вчерашнюю кашу, запили чифиром и ломанулись на вокзал.
В электричке решили разделиться. Я забрал все вещи и поехал на Мангуп, а ребята пошли в Танковое — собирать яблоки, чтобы потом отвезти их в Симф и сдать.
Я тут же поймал попутку и доехал до Танкового, потом до Красного Мака. Шел не спеша, кушал яблоки. Встретил спустившегося Командира и симферопольцев.
Часам к шести неторопливо поднялся по Мужской тропе. В Мустанговой обнаружил вильнюсскую Гиту с каким-то человечком. Поздравил с прибытием, рассказал о правилах и новостях, да и отправился к себе.
Дома, как и всегда в мое отсутствие, бедлам. Хотя это я наговариваю — когда уезжали, было не грязнее и не чище, просто никому, кроме меня, и в голову не приходит убираться. Завтра приберусь.
Сварил чан пшенной каши. Тут же, мистически уловив возможность поживиться, нарисовался Скрипа. С удовольствием вкусив каши с аджикой, Скрипа сообщил, что нас ждут люди в храме Кибелы. Что мы сейчас принесем им травы и забодяжим «каши». Я не очень понял сбивчивых Скрипиных объяснений, но пакет травы взял.
В храме Кибелы сидела толпа народу, в том числе Дима Кришнаит, Шершун, Коля, Оля и даже Ромчик. Подъехал все-таки. Оказывается, у него 29 августа день рождения был. Ромчик праздник изящно зажал, отболтался. Про Танюху Львенка разговаривать с ним не стал, но за нее так обидно стало! Блин, вот она обломается, когда приедет в Харьков, а его там нет. Расстроится ведь, влюбленная душа.
А я вот хожу, как дурак, невлюбленный. Да и не в кого тут влюбляться. И не хочется.
Нажарили «каши», отведали. Невкусная какая-то получилась, но вперла как полагается. На приходе рванули в Акустическую. Поиграли-попели, но я что-то обломался, настроения не было. А может, просто устал с дороги.
Вернулся в грот, понял, что пробило на хавчик, и, перекусив пшенкой, завалился спать.
Вот и осень.
А я тут, в Крыму, и уезжать даже не планирую. Что же со мной происходит? Это надо ж так измениться всего за пару лет!
