Родители Исабель захотели дать ей братика и усыновили трехлетнего мальчика-китайца, которого ей приходилось забирать из детского сада после того, как заканчивались занятия в школе. Ей приходилось брать его с собой на занятия балетом, а после качать на качелях до тех пор, пока отец или мать не придут за ними. Их родители работали в больнице, и у них постоянно были какие-то дежурства и смены. Иногда за ними приходил дедушка, всегда одетый в костюм и галстук, даже если погода была очень жаркой. Исабель и ее братик, завидев дедушку, тут же бросались к нему со всех ног. Они так бурно радовались, что и я начинала радоваться, хотя это был не мой дедушка и я к нему даже не подходила.
Я ждала Лауру на углу улицы, и как только она вышла из магазина, так сразу же меня увидела и направилась ко мне. Она сказала, что ей нужно зайти домой, чтобы взять шарф для бабушки: в магазине, поскольку там то и дело открывали и закрывали входную дверь, частенько бывали сквозняки. Я прислонилась к стене, намереваясь ждать и дальше, но тут она сказала:
— Если хочешь, пойдем со мной.
Это была уникальная возможность взглянуть на то, как живет девушка, являющаяся, возможно, моей сестрой. Мое сердце забилось немного быстрее — оно как будто знало что-то такое, чего еще не знала я. Лаура подвела меня к подъезду рядом с магазином.
— Бабушки и мамы дома нет, они только что спустились в наш магазин, — сказала Лаура, чтобы успокоить меня, а заодно и себя.
— Кроме того, они меня не знают, — добавила я. — Я могу сойти за твою подругу. У тебя ведь есть подруги, да?
Это был старинный дом с огромным подъездом, в который можно было заехать в карете. С тыльной стороны дома виднелся сад.
— Зайди первой и скажи консьержу, что идешь в стоматологическую клинику. Поднимись на второй этаж. Потом зайду я.
Мы снова встретились на лестничной площадке, пол которой был покрыт белым и черным мрамором. Через окно на эту площадку в солнечные дни попадало много радующего глаз дневного света. В квартире пахло благовониями. Эти благовония были, наверное, делом рук Греты, а стоявшая в квартире вычурная мебель — бабушки Лауры. Эти предметы мебели были, так сказать, родственниками стола из красного дерева, стоявшего в нашей гостиной. Мебели здесь было предостаточно: два обеденных стола, два небольших столика, множество стульев и кресел. Пришлось, наверное, немало потрудиться, чтобы перевезти всю эту мебель из того дома, в котором они жили в Эль-Оливаре.
— Наша квартира находится прямо над обувным магазином. Когда покупателей в магазине мало, я слышу, как поскрипывают колеса инвалидного кресла бабушки.
Квартира была очень большая, с лепниной в виде цветов на потолке, с высоченными дверями, с хрустальными люстрами. Я прошла вслед за Лаурой по бесконечно длинному коридору до комнаты ее бабушки, где все было белым — покрывало на кровати, шторы, стены. Лаура открыла платяной шкаф и взяла один из белых шарфов, развешанных на плечиках.
— А где твоя комната?
— Мы прошли мимо нее, она была справа. А здесь владения моей мамы, — сказала Лаура, показывая мне комнату, на стенах которой висели восточные ковры, а на полу лежали вышитые в национальном стиле подушки.
— Как красиво! — воскликнула я.
— А еще у нее есть комната, в которой она принимает своих гостей, спальня, ванная, — рассказывала Лаура, пропуская меня вперед. — Ей нравятся вот такие вещи. Все, что ты сейчас видишь, она привезла из Марокко. А картины написала сама.
«Картины» эти, казалось, нарисовал ребенок, но они были красочными и смотреть на них было приятно. Я окинула комнату взглядом и мысленно представила, как Грета лежит на этих подушках в одной из своих длинных юбок. В комнате стояли низенькие столики с очень красивой отделкой. Мой взгляд зацепился за что-то такое, что показалось мне знакомым: в пепельнице с серебряной гравировкой лежал пепел, который не рассыпался, а почти полностью сохранил форму сигареты. Я видела такое только дома, когда к нам в гости приходила Анна.
— Твоя мама курит?
Лаура вдруг заторопилась.
— Я опоздаю в хореографическое училище, — сказала она.
— Этот пепел в пепельнице оставила твоя мама?
— Мама курит дома только «травку» с Ларри, да и то лишь иногда. Это приводит мою бабушку в бешенство.
— А сегодня к твоей маме кто-нибудь приходил?
— Не знаю, — ответила Лаура. Мы уже проходили через гостиную, заставленную мебелью темных тонов. — Возможно, приходила Анна. Она курит сигареты «Мальборо лайт».
Известная мне Анна тоже курила «Мальборо лайт». Это что, случайное совпадение? Что могла делать Анна — «та, у которой есть собака» — здесь?
