Как только отец ушел, я сразу же закрыла дверь кухни, мимо которой Матео непременно пришлось бы пройти, чтобы попасть к нам в гостиную — гостиную, которая ни капельки не была готова к приему гостей: в ней сейчас царил жуткий беспорядок. Мне подумалось, что он поступил довольно бесцеремонно, явившись прямо ко мне домой. Разве я к нему домой приходила? Я даже не знала, где он живет. Глядя на свое отражение в алюминиевом подносе, я поправила, как смогла, волосы и надела другую футболку, взяв ее из корзины для чистого белья. Затем я умылась. И зачем я себя так утруждала?
Зайдя в гостиную, я увидела, что Матео рассматривает стоящие у нас на полках произведения классиков. Он был в своем обычном наряде — в джинсах и черной футболке. В руках он держал плащ, который достался ему от отца и который он надевал, когда ездил на мотоцикле.
— Привет, — сказала я.
Когда он оглянулся, мне захотелось улыбнуться, проявить дружелюбие, потому что на самом деле я была рада его видеть, — но я сдержалась. Занимаясь продажей косметики и диетических продуктов, я поняла, что нельзя давать волю эмоциям и забывать о своих задачах, какую бы симпатию ни вызывали у меня клиенты.
— Это был твой отец? — восторженно спросил Матео, как спрашивали все, кто видел моего отца в первый раз. — А где твоя мать?
— Ее сейчас здесь нет.
Он подошел и обхватил мое лицо ладонями. Я кожей ощутила холодок металла его перстня. Потом Матео меня поцеловал. Я закрыла глаза, чтобы представить, что сейчас тот наш первый вечер, однако, хотя мои глаза и были закрыты, между век все равно пробивалось немного света. Все сейчас было по-другому: мы были у меня дома, и я не могла дать волю чувствам и ни о чем не думать.
— Меня удивило, что ты пришел. Не знаю даже, что тебе и сказать, — пробормотала я, чувствуя, как на губах постепенно остывает тепло его поцелуя.
— Мне необходимо было тебя увидеть. Я собирался тебе позвонить, но потом вдруг вскочил на мотоцикл — и вот я здесь. Хочешь, съездим куда-нибудь?
— Хорошо, поехали. Я пойду переоденусь. Ты за мной, пожалуйста, не ходи.
Мне очень не хотелось, чтобы он заходил в мою комнату, хотя в глубине души я знала, что охотно легла бы с ним в постель.
Мы доехали на мотоцикле до парка Каса-де-Кампо и остановились у озера. Утро было пасмурным, мог пойти дождь. Людей на озере было немного. По поверхности воды быстро скользили каноэ. Издалека казалось, что у сидящих в них людей только безрукое и безногое туловище. Шатры ресторанов выглядели чем-то неуместным для этого времени года. Близость Матео и его запах наполнили меня ощущением счастья. Жизнь казалась мне и обыденной, и удивительной одновременно.
Мы уселись на камнях как можно ближе к воде. Жердь, оказывается, рассказал Матео, что несколько дней назад я приходила в клуб.
— Я сильно болел, у меня был острый бронхит. Думаю, подхватил его, когда отвозил тебя домой без плаща.
Я рассказала ему о том, что мне сообщила Принцесска.
— Итак, вы собираетесь жить в автофургоне…
Матео сказал в ответ, что у этой девушки богатое воображение и что до того, как он познакомился со мной, он, наверное, так бы и поступил, но теперь все стало совсем другим.
— Патрисия пытается манипулировать людьми, — сердито пробурчал он. — Меня уже даже раздражает то, что происходило между нею и мной в последнее время.
— А как же ребенок? Она сказала, что беременна.
— Не верь всему этому. Она способна на что угодно, лишь бы меня удержать. Мне уже надоело.
Он притянул меня к себе, и мы поцеловались. Это было как в тот вечер на маленькой площади. Мы как будто делали «своими» одно место в этом городе за другим. Все повторялось: его язык, его губы, его руки, обнимающие меня. Уж слишком все было восхитительно.
— Как она может говорить то, что не соответствует действительности?
— Она фантазерка. Она уже лет сто твердит мне про этот автофургон. Куда мы его поставим? Я хочу, чтобы мы с тобой провели весь этот день вместе. Сегодня у меня нет репетиций.
— Мы можем, если хочешь, здесь чем-нибудь перекусить, а потом немного погулять. После мы могли бы пойти в кино.
С того места, где мы сидели, вдалеке были видны здания на площади Испании. Они чем-то напоминали окаменелые остатки каких-то древних существ.
— А почему бы нам не пойти к тебе домой, в твою комнату? — спросил Матео, прислонившись своей головой к моей, своими волосами к моим.
— Там сейчас мой брат, — ответила я, думая при этом, что очень хорошо, что Анхель сейчас в Аликанте.
— Мы можем закрыться изнутри.
Я поднялась с камня, чувствуя, как его неровности впечатались мне в ягодицы.
— Мне хотелось бы, мне очень хотелось бы посидеть там с тобой, но дверь моей комнаты не запирается.
— Это ты из-за Патрисии.
Я сказала ему, что нет, не из-за нее, и мы начали спорить. Я попросила его отвезти меня домой: начинался дождь.
