Входная дверь сорвалась с петель и рухнула в главную залу, поднимая в воздух крошки и пыль.
Арис беспомощно распластался на двери. Рядом лежало сломанное пополам копьё. Под изодранными наручами сочилась тёмно-алая кровь. Грудной доспех тоже был порван, но когти чудища пробили его не полностью.
– Ха, легко ты отделался, парень! – храбрясь, прокричал содержатель. – Грог, оттащи-ка нашего принца в сторону.
Вышибала шлёпнул увесистой ладонью по лицу Аристейя, и тот застонал, придя в чувства. Грог помог ему встать и довёл до ближайшей скамьи.
Атсуш метнул нож в кипящую жуткими звуками тьму, но промахнулся. Сталь сверкнула и исчезла во мраке.
– Госпожа! За прилавком, в верхнем ящике, есть бинты и рановязочная мазь. Вода вон в том кувшине. Позаботьтесь о друге, а мы отнесём его на второй этаж.
– Вы думаете, что они прорвутся?
– Таверна окружена… защитным барьером? Вроде бы это так называется. Но раз одна из бестий смогла выбить дверь, как знать, вдруг она способна вытворить чего похуже?..
– Хозяин прав. Грогу лень драться. Лучше мы посидим наверху.
– Вот именно, приятель! Там мы хотя бы не будем маячить у монстров перед глазами. К сожалению, всё, что нам остаётся, – ждать, пока Дугра с Астарой их не прикончат. Ну-с, и надеяться, что барьер выдержит. Не хотелось бы снова давить спиной черепа.
Фраса не отходил от Исмы, рычал на дверной проём и время от времени поглядывал на Аристейя. В лисёнке пробудилось чувство, древнее, как луна и звёзды; зов далёкого предка – стремление сберечь стаю, спрятаться в норе и зализать раны.
– Не тревожься, братишка, – сказал Арис и положил ладонь на его голову. – Обещаю, что буду в порядке.
Исма расшнуровала доспехи принца, аккуратно сняла их и закатала липкие от крови рукава. На предплечьях, от локтей до запястий, зияли глубокие порезы. Ис увидела, как серебристые нити узора тянутся от одного края разорванной плоти к другому.
– Сейчас подлатаю… – сердито бросила Исма и начала промывать раны. – Мог бы и не геройствовать. Я же сказала – необязательно стеречь Седьмой Угол снаружи.
– Думал, что отобьюсь, – коротко ответил Аристей.
– Понятно. И сколько их было?
– Трое. Окружили со всех сторон. Крупный и два мелких.
– Дыханье Палланты! Тебе и правда очень повезло, Арис. Вы тогда с одним-то справиться не смогли! Надо было сразу бежать в таверну. Здесь ведь защита.
– Меня об этом предупредить забыли. – Принц выразительно покосился на содержателя. – Ну да ладно, а тебе-то кто рассказал?
– Никто… э-э-эм… то есть Атсуш! Конечно, Атсуш!
– Или же ты заметила сама, да?
– Что? С чего бы?
– Прошу, не отнекивайся. Я всё понял, ещё когда Искорка примчался спасать нас от фонарщика, целиком объятый волшебным пламенем. Лисы, знаешь ли, обычно такого не вытворяют. И твой медальон… – Принц кивнул на подвеску. – Хотя в ту ночь у тебя на шее вроде бы висело что-то другое, но светилось оно точь-в-точь как Искорка.
Ис закончила с первой рукой и взялась за вторую. Она смущённо понурила голову, не проронив ни слова.
Арис нежно коснулся её лица и спросил:
– Олаи, ты чародейка?
– Да простит меня Богиня, я больше не хочу врать. Ни тебе, ни ребятам. – Ис прикусила губу, сражаясь с волнением. – Да, Аристей, у меня есть дар. Но я почти ничего не умею.
– Неправда, ты прямо сейчас лечишь мои руки.
– Это другое… – Исма подняла глаза. – Жрицы не должны узнать, и Дугра тоже. Понимаешь? Это опасно. Волшебникам в Эдде не рады. Меня могут обвинить в том, чего я не совершала. Особенно после сегодняшнего нападения.
– Я буду молчать, а ребятам расскажешь, как будешь готова. Хотя, думаю, они тоже догадываются. Ты можешь доверять нам. И всегда могла.
Ис затянула последний бинт.
– Раны кровят, поэтому постарайся не сгибать пальцы. Руками тоже не шевели. Мазь ускорит заживление, но тебе придётся потерпеть.
– Спасибо, Олаи, мне уже почти не больно. Ты и вправду волшебница. Если выживем, с меня ужин. Жаль, что на жалованье дозорного шибко не разгуляешься, но всё лучше, чем ничего.
Фраса заурчал, виляя хвостом.
– И тебя накормлю, братишка, чем пожелаешь. Обещаю.
Лисёнок тявкнул и уткнулся лбом в ногу Аристейя.
– Я смотрю, вы сдружились за время, пока были вместе, – улыбнувшись, сказала Исма. – Ты очень ласков с ним и заботлив.
– Люблю зверей и особенно лис. Они умные и ценят семейные узы, прямо как люди. А ещё пустынная лисица – герб моего рода. Пусть Фраса и не фенек, но для меня разницы нет. Мы оба – лисьи принцы, а это значит, что мы – братья.
– Ой, знаешь, а Тар тоже любит животных. Мама говорила, что в детстве он считал себя волком и бегал по деревне на четвереньках. Вот смеху-то было, наверное…
– Олаи, ты точно найдёшь брата. Пожалуйста, верь в это и никогда не сдавайся. Однажды ты посмотришь ему в глаза, как смотришь сейчас в мои. И то будет воистину славный день. Счастливый.
– Кхм-кхм… – вмешался в разговор содержатель. – Голубки мои ненаглядные, я, конечно, всё понимаю… У вас там весна юности и бабочки в животах, но во тьме только что промелькнула жуткая морда. И лично мне кажется, что она не прочь отведать сууши из Атсуша.
– Чего отведать? – поинтересовался Грог.
