– Это неважно. Я понимаю. По-другому было нельзя. – Олаи покосилась на гелиастра. – Но, я надеюсь, вы помните Сумеречные Зори и сражение с колдуном Шаида? Тогда вы прислушались ко мне, госпожа…
– И я готова прислушаться вновь, – ответила Эсса. – Таков мой долг, и он будет уплачен.
Толпа затихла, наблюдая за разговором посвящённой и волшебницы. Олаи помолчала немного, обдумывая, как донести до эддийцев правду об их пророчице и не разрушить хрупкий порядок, восстановленный Оззо.
Людям она сказала, что Астара тяжело ранена и потому не сможет помочь в боях с обращёнными. Что Палланта даровала Жрице Востока видение, в котором эддийцы покидают город. И что так поступить будет разумнее всего. В то же время Олаи призвала заклятье мысленной речи и открыла Эссе правду, поведав ей, что случилось с Астарой на самом деле.
Посвящённая стойко перенесла воздействие магии. Лишь непомерно вздёрнутые брови выдавали в ней удивление. Эддийцы встревоженно зароптали. Эсса подошла к сестре и шепнула ей на ухо, что нужно довериться Олаи и убраться из города, пока демоны не перебили армию Дугры. Но Оззо только покачала головой и обратилась к юной чародейке:
– Как же я ошиблась на твой счёт, Исмем! Ты и тебе подобные служат злу, даже когда того не желают. Мы не пойдём за обманщицей. За той, что несёт ложный свет, сотканный из колдовства. Вместо этого мы вознесём молитвы Палланте и станем всячески помогать Её воинам. Да озарит нас Богиня!
– Да озарит нас Богиня! – загудела толпа.
Эсса вернулась к Олаи, приказала Атсушу не отставать и повела их к выходу. Эддийцы заворожённо смотрели на пламенную сферу, но больше к ней не тянулись. Посвящённая шла, не оборачиваясь и прожигая взглядом каждого, кто встречался ей на пути.
Когда все трое миновали врата и спустились по лестнице, Эсса наскоро обняла Олаи и сказала:
– Боюсь, что моя сестра будет сражаться до последнего вздоха. И с этим ничего не поделаешь. Она такая с детства.
– Но, госпожа, обращённые – это люди, которых лечила Астара. Представьте, как много их в городе!
– Представляю, Исмем, но я не брошу Оззо погибать в одиночестве. Когда чудища ворвутся в храм, я должна быть с ней. А вот ты, – Эсса схватила Олаи за плечи и заглянула ей в глаза, – постарайся выжить и спасти, кого сумеешь.
Магия всё ещё связывала посвящённую с чародейкой. Узоры их разумов вдруг сплелись в новую печать, и Олаи увидела, как Эсса приказывает «ильсатским ящеркам» остаться в Женском Доме и ждать подмогу. Вокк с Фрасой тоже были в том воспоминании. Затем возникли Докка, Аристей и Гебб. Их силуэты казались смутными и размытыми, как будто в тумане.
– Они ждут не стражей, но тебя, Исмем, – продолжила посвящённая, – потому что я расскажу тебе про тайный ход, по которому безопаснее всего бежать из Эдды.
– Отсюда ближе только Благовестные Врата, – уверенно отозвалась Олаи, – те, что на западе.
– Нет-нет, дитя. На улицах слишком опасно. К тому же Дугра перекрыл все выходы и входы, чтобы избежать нападения извне. За городскими стенами, в деревнях, люди тоже обращаются в демонов.
– Тогда что же нам делать?
– Найти старую Хибби и выпросить ключ. Дверь спрятана в её келье, за книжным шкафом, и ведёт в подземный тоннель. Если будете держаться правой стороны, не заблудитесь. Но без ключа всё бессмысленно – дверь не откроется.
– Я поняла, госпожа. Спасибо вам за помощь, – сказала Олаи и почувствовала, как Эсса разжимает пальцы.
– То немногое, чем я могу отблагодарить тебя за дракона. А теперь прощай, Исмем, и удачи! Пусть пребудет с тобою Палланта!
Посвящённая ушла в храм, а Атсуш с Олаи отправились в Женский Дом. Площадь полыхала в пламени костров, разведённых дозорными. Воины сопровождали людей, возводили баррикады и выстраивались вокруг источников света. Обращённые не торопились атаковать. Они скрывались во мраке и наблюдали, но Олаи всё равно ощущала их присутствие. Вязкие нити демонической магии окутали Эдду, отравляя воздух, дома и землю. Зло было повсюду.
Когда беглецы проходили мимо колодца, где Фраса обычно охотился на рурру, волшебная сфера замерцала, а затем уменьшилась. Содержатель так крепко сжал в руках метёлку, что та затрещала, едва не переломившись пополам. Олаи взглянула на ночное небо – ни звёзд, ни луны не было. Лишь ветер гнул деревья и сыпал в лицо снегом.
В колодце что-то зашевелилось. Из чёрных каменных недр раздалось сердитое шипение. Атсуш заградил собой Олаи, приняв оборонительную стойку, но волшебница мягко коснулась его спины и сказала:
– Господин содержатель, ничто не заставит меня усомниться в вашей храбрости. Но поверьте, будет лучше, если я призову чары, а вы прикроете меня с тыла.
Атсуш подчинился. Из колодца вылезло нечто сродни огромной змее с чешуйчатыми лапами: морда вытянута, пасть полна зубов, а на спине раздвоенный костяной гребень.
Олаи вздохнула, припомнив, что надзиратели отобрали у неё сумку, в которой лежало перо, усиливающее магию, но делать было нечего. Пришлось сосредоточиться и начертить круг арканы. Узлы волшебной энергии связали печать, и она засияла ярко-голубым светом.
