Госпожа Араминта Свенд необычайно обрадовалась возможности приютить императорских посланников аж из самой Ларонды, особенно если один из них – личный друг Императора и уроженец Эль-Антеамона. На прическу Насти баронесса тоже смотрела с интересом, и сыщица уже предвидела настойчивые расспросы о странностях столичной моды. Ладно, это не с чудищами драться, можно и потерпеть. Кстати, о чудищах…
– Я благодарю вас, господин Бо, и ваших друзей, за смерть этого существа, – произнесла госпожа Свенд, – это росом, плод омерзительной магии Тантлона. Мой покойный муж слишком увлекался разведением этих тварей, а когда они вырвались из клеток после его смерти, мы едва сумели справиться с напастью. Этот был последний, и стоил нам немало крови…
Но не зря об отменных манерах и благородстве уроженцев Эль-Антеамона даже в кабаках песни поют – остроухий не стал присваивать чужую победу.
– Баронесса слишком любезна, оценивая наш скромный вклад в борьбу, – ответил он, – но смертельный удар чудовищу нанесла жительница ваших земель. Эта победа – заслуга ваших отважных подданных.
Госпожа оглянулась в недоумении на жителей деревни, но эльф показал ей, куда следует смотреть. Со стороны реки бесшумно приблизилась кэса, умытая, причесанная, в свежем наряде того же темно-серого цвета.
– Ах, вот как… – задумчиво кивнула баронесса, – понимаю, ей это по силам. Эти неучи, здешние жители, боятся ее. Думают, это она пожирала их детей в последние месяцы, когда твари оказались на свободе. Чуть дом не сожгли, но я-то помню императорский указ, и ничего такого не позволю… И потом, я знала, что наша Кэса мухи не обидит, не то, что питомцы муженька.
– Героизм достоин награды… – вкрадчиво намекнул эльф, и дама его отлично поняла.
– Кэса! – позвала она, – Подойдите сюда!
Похоже, серокожая великанша была последней представительницей своего народа в этих краях, поэтому название расы превратилось в имя собственное. Она подошла и с достоинством, почти как равная, поклонилась баронессе.
– Вы избавили нас напасти, и отныне никто, – госпожа метнула красноречивый взгляд на подданных, – повторяю, никто не осмелится причинить вам вред на моей земле. Скажите, чего вы хотите в награду? Я исполню ваше желание.
– Ваш подарок и без того щедр, госпожа Свенд. Мои сородичи ушли отсюда много веков назад, я одна из последних, и всегда хотела лишь жить в покое. Но есть кое-что еще, чего бы мне действительно хотелось…
– Чего? – насторожилась баронесса.
– Я знаю, никто не умеет сочинять возвышенные стихи прекраснее, чем эльфы. Если господину Арману Бо нетрудно, то я бы хотела балладу или оду…
– Браво! – Араминта захлопала в ладоши, – Давайте устроим праздник, и наш гость сочинит что-нибудь для нашей героини. Ведь для эльфа это пара пустяков, правда?
– Да, но я должен побыть один. Со своими друзьями.
Баронесса что-то сказала своему одноглазому другу, тот махнул солдатам – и отряд с топотом взял курс на деревню. Похоже, идея праздника по поводу победы над последним монстром покойного барона всем пришлась по вкусу. Жители деревни заторопились следом – готовить выпивку и закуску. На поле битвы не осталось никого, кроме столичных путешественников, Кэсы и двоих солдат, которых выбрали крайними и вместо праздника велели сторожить красную тушу, пока не прибудет чучельщик из замка.
Кэса шла рядом с Арманом. Неизвестно, как относились их расы друг к другу в далеком прошлом, но держалась она с почтительностью, и лишь после долгого молчания осмелилась заговорить.
– Я не хотела, чтобы тварь навредила вам, – сказала великанша эльфу, – баронесса умна, но остальные люди глупы и жестоки. Мне нет до них дела. А эльфы никогда не причиняли вреда таким, как я. Я сделала это для вас…
– Какие стихи вы бы хотели? – спросил Арман, – Чем ваш народ гордится больше всего?
– О, были времена – мы гордились многим, – застенчиво сказала Кэса, – но главной нашей гордостью всегда были зубы…
Настя, шедшая позади, чуть не споткнулась и сделала вид, что сосредоточенно разглядывает башни замка над лесом. Но эльф, для которого стихотворчество было "парой пустяков", тоже отчего-то все время смущался. Кое-как спровадив двухметровую даму вперед, он схватил напарницу за локоть и шепотом спросил:
– Ты стихи сочинять умеешь?
– Я? Нет, конечно!
– Тогда мы пропали. Это будет позор.
– Постой, – опешила Настя, – ты ведь эльф. А все эльфы умеют сочинять стихи.
– Глупости, это просто байка. Такой же предрассудок, как тот, что кэсы будто бы едят людей, а все блондинки – дуры!
– Зачем ты согласился?
– Не смог ей отказать.
– И что теперь? Нас прогонят?
– Еще чего, – фыркнул остроухий, – Но я обману надежду одинокого существа, которое ждет от меня подарка. Никогда себе этого не прощу.
– И как теперь быть?
– Может, ты все же умеешь сочинять? Хоть чуть-чуть? А я поправлю, если что…
