- Это твое… Я просто забрал ее. Она пахнет твоими волосами, - бормочет он.
- Что ты с ней делал? - вырывается у меня.
- А в чем ты меня подозреваешь? Я не извращенец. Честь косынки не пострадала. Клянусь.
- Да я и не думала…
Мы смотрим друг на друга и смеемся.
Кир заносит мои чемоданы, открывает шкаф, начинает вытаскивать свои вещи.
- Что ты делаешь?
- Освобождаю место.
- В кабинете нет шкафа.
Это я успела заметить.
- Я закажу.
- Мне не нужен весь шкаф! Тут достаточно места для нас обоих.
И правда, шкаф полупустой.
Кир засовывает свои джинсы и футболки обратно и помогает мне разложить вещи.
Мне кажется, он специально делает так, чтобы мои платья висели рядом с его рубашками.
Он составляет из них пары!
Я указываю ему на это, и мы снова смеемся.
Мне на удивление хорошо и спокойно. Какая-то легкость на душе, как будто все плохое осталось в прошлом и впереди нас ждет только хорошее.
Приятное чувство…
- У тебя прекрасная квартира, - говорю я.
- У нас, - поправляет меня Кир.
- Я пока не могу так говорить…
- Ты научишься. Я помогу.
Когда мы заканчиваем с вещами, Кир вручает мне ключи.
- Это от двери, это от домофона, а это от калитки. Территория закрытая, посторонние тут не ходят.
- Замечательно, - говорю я.
И достаю из сумочки связку ключей.
Это от родительского дома, это от калитки. А это…
Я пытаюсь снять ключ со связки, но у меня ничего не получается. Я злюсь и пыхчу. Мне хочется немедленно избавиться от этого ключа! Выбросить его в окно или смыть в унитазе.
На мои руки ложится ладонь Кира. Теплая, большая и сильная.
- Малышка, ты чего?
- Хочу снять этот ключ. И выбросить.
- Это от той квартиры, которую снял слиз… Антон?
- Да. Я туда больше никогда не пойду!
- Ну и правильно.
Кир срывает ключ со связки, идет и демонстративно выбрасывает его в мусорное ведро. Потом вешает на кольцо новые ключи и торжественно вручает их мне.
Я беру их в задумчивости. Потому что я вспомнила, что в той квартире остался мой любимый халат и плед, который я тоже очень люблю.
- Хотя можно и сходить… Там остались вещи, - говорю я. - Я соскучилась по своему любимому халату.
- Я куплю тебе десять новых халатов, - произносит Кир.
- Я сама куплю!
- Мы же договорились: я выполняю твое условие, ты выполняешь мое.
- В смысле? - не поняла я.
- Я тебя не соблазняю, ты не мешаешь мне обеспечивать тебя мамонтами. И халатами.
- Мы не совсем так договаривались!
- Именно так. Скажи, я выполняю свою часть договоренности?
- Ну… да.
- Я сегодня спал на коврике.
- Не преувеличивай.
- И готов делать это до тех пор, пока тебе не надоест меня мучить.
- Я тебя не мучаю!
- Еще как мучаешь. Ты не представляешь, какое мучение спать одному на диване, зная, что ты в моей спальне. Не обнимать тебя, не целовать…. Но я это выдержу. Я на это подписался.
Я, между прочим, тоже мучаюсь!
Мне очень хочется, чтобы Кир спал со мной. Просто спал. Я имею в виду именно это. В его объятиях так уютно засыпать… Я мечтаю об этом.
Но пока что этим мечтам не суждено осуществиться.
Потому что я знаю, что не выдержу. Если Кир будет со мной в одной постели… Мы вряд ли будем просто спать.
Я хочу его.
Все время, когда он рядом, я остро ощущаю его присутствие. Я кожей чувствую жар его тела и буквально держу себя за шкирку, чтобы не прижаться к нему…
Я стараюсь не думать ни о чем таком. Но это так трудно!
Вот и сейчас. Он стоит рядом. Не вплотную, а на расстоянии метра. И у меня такое ощущение, что его окружает магнитное поле, которое притягивает меня с бешеной силой. Мне хочется придвинуться ближе. Еще ближе…
А лучше - упасть в его объятия и сказать: “К черту все договоренности. Просто возьми меня на руки и отнеси в спальню…”
Я тряхнула головой, чтобы отогнать эту картинку. Это гормоны бушуют, не иначе! Это они сводят меня с ума.
Да, похоже, испытание будет не таким уж простым.
И мне будет ничуть не легче, чем Киру...
Мы вместе готовим обед.
Как раньше. Но не совсем. Раньше все делала я, а Кир развлекал меня и путался под ногами. Порой он пытался помочь, но только все портил. И я говорила ему: “Сиди и ничего не трогай”.
Теперь все наоборот. Кир руководит процессом: разделывает мясо, чистит картошку, командует, каким маслом заправлять салат…
Я слушаюсь. Сижу на высоком стуле, почти ничего не делаю. Так, овощи настругала и перемешала.
Когда я вскакиваю со стула, чтобы достать моцареллу, Кир говорит:
- Сиди, я сам.
- Мне можно ходить, - усмехаюсь я. - И двигаться тоже никто не запрещал.
- Тебе нужно отдыхать и набираться сил.
- Кто сказал?
- Я сказал.
Он посыпает мясо ароматными специями, переворачивает, трясет сковороду, чтобы оно лучше прожарилось…
А я не могу не любоваться его точными движениями, сосредоточенным лицом, на котором блуждает легкая улыбка и прорисованными бицепсами, которые напрягаются от его движений.
Кир всегда был красавчиком. Мечтой всех девчонок. И из всех он выбрал меня… Когда-то я этим невероятно гордилась. И любила его до потери сознания. Со всей силой первого, яркого и сумасшедшего чувства.
Я думала, что это чувство умерло. Похоронено вместе с юношеской наивностью и девичьими мечтами.