– Послушай! – Дроздовская брезгливо стряхнула его руки. – Как ты смеешь обвинять меня! Какие у тебя для этого основания?
– Я не сомневаюсь, что это сделала ты! Ты ненавидела ее всю жизнь!
– Да что ты говоришь! – насмешливо произнесла Наталья, глядя в упор на Андрея. – Я ее ненавидела? Прямо шекспировские страсти. Ты, милый, или пьян, или болен...
– Я все знаю... – угрожающе прошептал Андрей и подошел к Наталье вплотную.
– Что ты знаешь? Что? – холодно улыбнулась Дроздовская. – Насколько мне известно, твоя жена, с которой ты, между прочим, не виделся несколько лет, последнее время страдала психическим расстройством. Это знают все, кроме тебя.
– Тебя видели в тот день около ее квартиры.
– Меня? – искренне удивилась Дроздовская. – Да я никогда в жизни не была у нее в той квартире. Это правда, поверь мне.
– Мне соседка сказала, что в то утро к Юле приходила сестра.
– Но это мог быть кто угодно. Почему ты решил, что это именно я?
– Она сказала, что та женщина была очень похожа на Юлю. Ты ведь не станешь отрицать, что вы с Юлькой поразительно похожи?
– Не стану. Но, уверяю тебя, что соседка ошиблась, любая блондинка показалась бы ей похожей на Юлю. После подобной трагедии люди часто додумывают факты. – Наталья взяла руку Андрея в свои ладони и грустно вздохнула: – Смирись, Андрюша, смирись. Она сама это сделала.
– А что это за загадочная драма, связанная с Юлькиным появлением на свет? – Богданов вырвал руку и тряхнул головой.
– Откуда ты... – пробормотала Наталья и осеклась. – О чем ты говоришь? Я не понимаю...
– Все ты прекрасно понимаешь. Но учти, я докопаюсь до истины. И тогда... – Богданов больно ткнул Наталью в плечо, развернулся на сто восемьдесят градусов и выскочил из квартиры.
– Докопается он... – усмехнулась Наталья, кутаясь в одеяло. – Пусть попробует. Все действующие лица той давней истории либо мертвы, либо почти мертвы. Так что спрашивать, собственно, не у кого.
Наталье вдруг стало обидно. Богданов нравился ей, напоминал отца. Задорной улыбкой, что ли? Голосом? Манерой говорить?
Наталья мысленно перенеслась в далекое детство.
Каждое лето отец снимал на пару недель дом в богом забытой деревне в Самарской области. Целыми днями Наташа с отцом бродили по лесу. Отец вечно таскал с собой древнее охотничье ружье, оставшееся ему в наследство от деда. Но так ни разу и не выстрелил. Иногда их уединение нарушал ближайший отцовский друг Крымов. Его все почему-то называли по фамилии, хотя у него было хорошее русское имя – Владимир.
Удивительно, воспоминания оставили Наталью равнодушной. По эмоциональной насыщенности их можно было сравнить разве что с ежемесячным заполнением счетов на оплату квартиры.
В то время Наталья обожала отца. А сейчас не могла мысленно восстановить его черты. Лишь размытый, зыбкий образ. Зато Крымова помнила прекрасно. Четко и ясно.
Дроздовская решительно откинула одеяло и отправилась в душ.
Потом высушила волосы и уложила их в тяжелый узел. Тщательно накрасилась. Натянула шелковую блузку бледно-розового оттенка и бордовый костюм из тонкой шерсти – узкая юбка по колено и короткий стильный жакет, расшитый декоративными пуговицами.
Когда Наталья, спустя час, выходила из дома, на пороге спальни возник заспанный муж.
– Уже убегаешь? – удивленно зевнул он. – Что в такую рань?
– У меня пациент в девять, – на ходу придумала Наталья.
– Катастрофа! Совсем себя не бережешь, кисуля.
– Сколько раз я просила тебя так меня не называть, – скривилась Дроздовская, – прибереги эти «сладкие словечки» для своих подружек.
– Каких подружек? – возмутился муж и покраснел.
– Да ладно, не бери в голову, – хохотнула Наталья, – все, я пошла.
Внизу ждала машина.
– Доброе утро, Наталья Андреевна, – подобострастно улыбнулся шофер и распахнул заднюю дверцу «БМВ». Наталья скользнула в комфортабельный салон и буквально утонула в объятиях мягкого кожаного сиденья. Откинулась на спинку, прикрыла глаза, сделав вид, что дремлет.
Водитель попытался задать какой-то вопрос, но Наталья буркнула в ответ нечто невразумительное, и он отстал. Он ей не нравился.
Неприятный тип. Хитрый, подлый и жадный. За деньги готов на многое. Собственно, по этой причине его и держали.
Дроздовская открыла кабинет и вошла. Вдохнула привычный запах антисептиков, к которому примешивался легкий аромат «Черутти» и «Житан», повесила дубленку в шкаф, включила чайник и села за стол.
Просторная светлая комната с высоким окном совсем не походила на кабинет модного преуспевающего психотерапевта. Белые крашеные стены, дешевая корпусная мебель. На широком подоконнике – аспарагус, декоративная березка, пара кактусов. Стандартный больничный набор. Шкаф с медикаментами, стеллаж с медицинскими справочниками, картотека с историями болезней. Письменный стол с древним компьютером, рядом фотография в рамке – Наталья в обнимку с Павлушей под пальмами. Снимок был сделан прошлой весной во время майских каникул в Испании, в прелестном приморском городке с красивым названием Лоррет-де-Мар.
Чайник натужно крякнул и отключился. Наталья налила себе кофе и устроилась на кожаном диване.
