Сэр Тристрам женился на ней и привёз домой. За прошедшие годы он выстроил в центре деревни высокую башню, и теперь его жена, поднявшись на неё, могла смотреть на окрестные земли и видеть, как они красивы и благодатны. Однако, когда они приехали и женщина поднялась на башню, она увидела совсем другое. Не красоту земель, а лишь богатство. Её сердце наполнилось алчностью. Она решила, что это богатство должно принадлежать ей – не всей семье, а только ей одной. Она знала, что единственные наследники сэра Тристрама – его сыновья, поэтому в тот же вечер подсыпала яда им в вино. Сэр Тристрам умер, его мальчики тоже, и теперь жена безраздельно владела всем. Король был в отчаянии. Он знал, кто виновен, но не мог этого доказать. Однако наш Господь, который судит всех, взял месть в свои руки. Родители женщины, которых она привезла с собой в Хук-Реддейл, заразились чумой, но сама она не заболела. Родители умерли, жители деревни разбежались, и дама осталась одна. Она была воистину одинока, потому что не могла даже потратить свои деньги. Ни один человек в королевстве не брал их, зная, что Господь проклял каждый пенни. Её кладовые опустели, одежда превратилась в лохмотья, и у леди не осталось ничего, кроме одного только белого шёлкового платья. Поняв, что она натворила, женщина надела это платье, поднялась на башню и бросилась с неё вниз. Однако проклятие Господа всё ещё преследовало её: она переломала все кости, но осталась жива. Леди лежала у подножия башни, прося о милосердии, но окрест никого не было, и никто не помог ей… Но вот она услышала голос. Это был голос самого зла – голос Дьявола. Он звал её из реки.
«Иди ко мне, – сказал он. – Служи мне. И ты будешь жить вечно».
И вот, одинокая и брошенная всеми, она поползла к воде. Дюйм за дюймом она тащила своё изломанное тело по снегу в сторону реки. И наконец исчезла под волнами. Для большинства людей это был бы конец истории, но Дьявол сдержал слово: дама не умерла в ледяных водах. Сила зла сохранила ей жизнь, оставив одинокой, потерянной и вечно жаждущей тепла. Леди попыталась выйти из реки, но поняла, что дух её теперь привязан к воде. А когда падает снег, Белая дама идёт вдоль рек и ручьёв, призывая маленьких детей, которые в своей невинности не могут распознать ложь, что скрывается в её объятиях. Она питается ими, высасывает их души, покуда от них не останется лишь пустая шелуха.
Роулин допил остатки эля и утёр рот ладонью.
– Вот куда исчезли эти дети, милорд. Не ищите их. Ведьма О’Мэлли призвала Белую даму. А Белая дама никогда ничего не возвращает.
Том выглядел напуганным. Салли побледнела и стиснула мою руку так, что стало больно пальцам.
– Значит, – сказал я, – мы должны что-то сделать, чтобы спасти их?
Рассказчик посмотрел на меня с любопытством:
– Почему вам не всё равно?
– Что вы имеете в виду?
– Это не ваши дети, милорд. Не ваша забота. Почему вы решили схватиться с призраком?
«Потому что у меня нет выбора, – подумал я. – Если эти души забрала Белая дама, то… где тогда моя?»
– Кто-нибудь видел её? – спросил Том, затаив дыхание.
– Не стоит смотреть на Белую даму, юноша. Не стоит, если хотите сохранить свою душу. Но человек из деревни, где нашли кровавый знак, говорил, что в ту ночь видел свет у реки.
– Он не пошёл взглянуть поближе?
– Ему хватило ума этого не делать.
– Но если никто не может посмотреть на Белую даму, как её остановить?
– Вы её не остановите, – сказал Роулин. – Всё, что тут можно сделать, – покончить с ведьмой. Положить конец её чёрной магии. И тогда, возможно, Белая дама снова погрузится в сон.
– Но дети…
– Потеряны навсегда. Простите, милорд, но вы не слушали меня. Я же сказал: Белая дама ничего не возвращает. – Он вздохнул: – Юноша, ненамного старше вас, однажды подумал иначе… Что ж, с тех пор больше никто так не думает.
– Что случилось? – спросил Том.
Роулин откинулся на спинку стула.
