Я взглянула на алхимический том. Ни следа сажи, он даже выглядел
Или мне показалось, и ничего не было?
Я потрясла головой, стряхивая наваждение. Конечно, все было. Мне удалось сотворить волшебство, а потом убрать его. И все же руки дрожали, а сердце билось о грудную клетку раненой птичкой.
Я наскоро привела помещение в порядок, протерла поверхности в буфете, прошлась влажной тряпкой по полу. Часы показывали одиннадцать ночи. Я достала из кармана передника ключ и заперла библиотеку.
По дороге в свою каморку я вспомнила, что забыла просмотреть книгу о богине. Но возвращаться в библиотеку не было никакого желания. Я хотела увидеть Мэй, дружелюбную, милую, добрую Мэй, которой приходится похуже моего. С ней я обрету душевный покой.
Я твердо решила поделиться с нею переживаниями и попросить совета. Она дольше моего во дворце и может знать что-то полезное. Хуже не будет.
Почти полночь, но дворец еще не спит. В нижнем коридоре подле кухни царило оживление. Подавался десерт: торт в шесть этажей, увенчанный золоченой короной. Два лакея с кислой миной несли сие произведение искусства, украшенное кремовыми розочками. За ними следовали служанки с подносами, уставленными вазочками с бланманже.
Форма служанок была не чета моей: коричневое платье из добротной ткани с кружевом по подолу, белоснежный передник и чепец с лентами. Когда служанки проходили мимо меня, я вжалась в стенку.
- Уйди с дороги, - бросил мне лакей.
Но уйти было некуда, в узком коридоре проходящие задевали меня манжетами рукавов и ругались сквозь зубы. Последней в процессии шла миссис Ривз, следившая за порядком. Увидев меня, она сверкнула глазами и задела вазочку с белым желе.
Хрусталь ударил меня в висок, в лицо плеснуло желейным кремом. Звонкий стук бокала о пол - осколки стрелками брызнули во все стороны, царапая голую кожу на ногах. По лодыжке потекли вниз горячие струйки крови.
- Вычту стоимость из твоего жалования, - с удовлетворением бросила миссис Ривз и продолжила шествовать дальше, смахнув белую каплю с рукава.
Я тяжело дышала, в душе плескалась обида и ярость. Реальность вдруг поплыла, мне неожиданно стало все равно, будто я снова смотрела со стороны. Белые капли поднялись одна за другой с кожи белобрысой девушки внизу, выпутались из прядей ее волос, из ткани на груди. Собрались в бесформенный белый ком и помчались вслед за сухопарой фигурой удаляющейся экономки. Впитались в складки платья, оставив грязное пятно, будто миссис Ривз ненароком села в серую жижу.
Тут же в темноте коридора заклубился дым и зажглись два желтых глаза, пристально наблюдающих за мной. В горле застрял ком, нарастающей сиреной затрубило в ушах чувство опасности. Дымовые щупальца потянулись ко мне, и я юркнула обратно, нашаривая на полу осколок стекла побольше для защиты от монстра.
Никого. Я в коридоре одна, только слышится шум удаляющихся шагов.
- Убери осколки, или тебе не поздоровится, – настиг меня оклик миссис Ривз.
Подсобный шкаф, тот самый, в котором я пряталась в первый день, находился недалеко оттуда. Я достала щетку, совок и влажную тряпку. Собрала битый хрусталь, тщательно протерла пол.
Руки были заняты, а мысли собакой на цепи крутились вокруг происшедшего. Об алхимии я думать боялась, потому что как только вспоминала стихи из книги или тщательно рисованные гравюры, как тут же возникало чувство, будто за мной наблюдают два желтых фонаря. Мне казалось, что я схожу с ума.
К своей каморке я чуть ли не бежала, лихорадочно соображая, что рассказать Мэй. Взлетела по узкому лестничному пролету, скрипнула входной дверью. Я надеялась, что она еще не спит, что сможет выслушать, успокоить, разъяснить…
Мэй спокойно спала, длинные ресницы подрагивали во сне, лунный луч запутался в кудряшках, упал на розовую гладкую щеку. Она выглядела красавицей, если забыть о шраме на правой стороне. У меня не поднялась рука нарушить ее хрупкий отдых. Моя работа в библиотеке несравнима с долгими часами в жаркой прачечной.
Пусть спит.
Я залезла на свою лежанку. Отметила, что матрас жесткий и весь в комках, вчера я была слишком уставшая и испуганная, чтобы обратить на это внимание. С некоторым усилием мне удалось найти удобную позу и с облегчением закрыть глаза. Я была измучена недостатком сна, нервами и неизвестностью. Перед тем как ускользнуть в сон, я заметила, что в углу начала клубиться тьма и зажглись потусторонние огненные фонари.
«Мне мерещится», - успокоила я себя.
Глаза не открыла. Лежала и старалась спокойно дышать.
Тьма собралась в горбатый облик плечистого великана с глазами-плошками и руками орангутанга до пола. На пальцах блестели когти-лезвия длиной в кухонные ножи. Он подбирался ко мне медленно-медленно, как кот во время охоты на пичугу. Перебирал пальцами в воздухе, создавая колючий веер, обдувая неприятным ветерком.
