На следующий день я проснулась одна. Солнце стояло высоко в небе. Энтони готовился к новому дню с помощью камердинера. Он легко поцеловал меня на прощание. Я хотела попросить его принести книги из библиотеки, но он выглядел столь занятым, что я не успела.
Служанки занесли в комнату поднос с дымящимся кофе, поджаренными хлебцами с джемом и маслом. Спросили о моих пожеланиях, предложили сделать прическу и привести себя в порядок. Я согласилась.
После легкого завтрака меня усадили перед зеркалом и превратили короткие патлы в элегантную высокую прическу, украсили пряди цветами глицинии. Те падали водопадом на обнаженную шею. Макияж облагородил лицо и скрыл темные круги под глазами. Я выглядела настоящей красавицей.
Служанки упорхнули. Я осталась в комнате одна. На сердце было тяжело.
Я как гончая, у которой отнялся нюх и теперь она растеряно возит хвостом по полу, выглядя глупо и жалко. Потеряла цель в жизни. Раньше, я хотела учиться. Что станет моей участью теперь?
До обеда я вновь наблюдала за движением карет на широкой дороге. Лошади выглядели поджарыми и здоровыми. В городском парке по воскресениям возила повозку побитая жизнью лошадка со свалянной шерстью.
Мысли о побеге начали обретать форму. Захотелось притвориться аристократкой, спрятаться в одной из карет и укатить в закат. Мне стало стыдно – Энтони не сделал мне ничего плохого. Он честно старается облегчить мою жизнь. Не его вина, что я не рада нарядам и украшениям.
Принцу удалось уделить мне пару часов ближе к вечеру. Я так истосковалась по его обществу, что боялась вцепиться в него, как одна из экзальтированных аристократочек.
Энтони принес знакомый мне том «Основ алхимии». Мы целый час поработали над тем, чтобы ключевые стихотворения ассоциировались с действием.
Я создавала потоки воздуха, проговаривая про себя эти строки. Посреди боя легче произносить заученные слова, чем впасть в транс, чтобы изменить молекулярное строение мира.
Я вспомнила, как в книгах сказок волшебники выкрикивали заклинания и невольно улыбнулась. Теперь и я в чем-то колдунья.
«Вернее, могла бы ею стать».
Сердце сжалось тоской. Яркой вспышкой появилась картинка, как я в откровенном платье шепчу волшебные слова. На лице суровое выражение сосредоточенности, рука протянута вперед, волосы развеваются на ветру.
Усилием воли, я прикусила губу и видение пропало. Слишком болезненным отозвалось напоминание об упущенных возможностях.
Энтони переоделся к вечернему приему, указал домашнее задание и исчез.
Над столом ярко светила алхимическая лампа. Служанки принесли ужин, предложили переодеться.
Я больше не гнала их. Наоборот, постаралась разговорить, расспросить о дворцовых сплетнях. Меня снедала тоска по человеческому общению.
Служанки переглядывались между собой, отвечали односложно и очень быстро ретировались. На последок, мне удалось сунуть одной из них письмо для Мэй. Я закрыла за ними дверь со стойким чувством, будто им нисколько не хотелось оставаться в моем обществе. Слуги по-своему презирали меня, с гордостью, присущей бедному и честному люду по отношению к девицам легкого поведения.
Я писала Мэй о повороте событий и умоляла найти минутку навестить меня. Нужно выпросить у Энтони нечто в подарок бедной девушке. Не хочется уподобляться богатым содержанкам, но для Мэй я была готова переступить через собственные принципы.
Второй вечер в одиночестве. Мне нужно срочно придумать себе занятие, иначе я сойду с ума.
Я прилежно повторила строки. Выучила заклинание для призвания огня и еще одно, для разделение двух материалов.
Ночью ждала Энтони, рассматривая узор на потолке. Тикали часы, по углам клубилась темнота, но я умела с нею справиться. В первом часу ночи ввалился уставший принц. От него пахло вином и женскими духами.
Я помогла ему раздеться, дала напиться вволю прохладной воды.
Энтони рухнул на кровать, закрыл глаза и издал усталый стон.
Я твердо решила не расспрашивать где он был сегодня вечером и уж точно не унизиться до вопросов о запахе жасмина на шейном платке. Как всегда, вместо этого вылетел неуместный крик души
- Энтони, что я значу для тебя?
Он устало потер лоб, перевернулся на бок, засыпая.
- Завтра поговорим обо всем, Света. Голова раскалывается.
- Ничего, я все понимаю, говорить не о чем.
- Чего ты добиваешься? – он приподнялся на локте и посмотрел на меня покрасневшими глазами. – Ищешь ссоры?
- Я всего лишь спросила вопрос, на который ты избегаешь ответа.
- Разве поступки не говорят сами за себя? Я забросил дела, рассорился с братом, бегу по первому зову к тебе, но раз ты не ценишь, то нам говорить не о чем.
Я поджала губы и спрятала взгляд. Он расстроенно выдохнул и протянул мне руку:
- Иди ко мне. Прости, я очень устал после стычки с Ричардом. Брат против увлечения тобой, а я не желаю что либо объяснять. Он все равно не поймет.
