Я вернулась в свою комнату, выглянула в темное окно. Месяц подмигнул, а небо покорило сверканием звезд, сливающимся в белую полосу Млечного Пути, прямо как на Земле. Сад виделся сплошным темным пятном. Я мерила комнату шагами, покусывая губу. Ждала прихода мужа. Хотелось обнять Уильяма, спрятать лицо на его широкой груди.
Меня раздирали сомнения, стоит ли рассказать мужу о письме Энтони. Решила открыть все — он запретил говорить о принце, но будет хуже, если услышит от других, что Энтони всю ночь дожидался в саду жену герцога.
Часы на стене тикали, мерно потрескивал огонь в камине. Десять вечера. Обычно в это время мы давно лежим с мужем в объятиях друг друга и рассказываем о прошедшем дне.
В первый раз я сама подошла к разделяющей покои двери и несмело постучала. Не услышав ответа, открыла дверь, увидела заправленную кровать и зажженный к приходу хозяина дома камин. Муж еще не возвращался в комнату.
Я вернулась к себе и немного посидела на кровати, то и дело вскакивая от малейшего шума. Муж не шел. В комнате Мэй было пусто, хотя прошло больше часа с тех пор, как она спустилась в сад.
Меня царапала тревога, гнала вниз, заставляла действовать. Все что угодно, лишь бы не сидеть в пустых покоях и ждать неизвестно чего.
Я вышла в коридор. На часах — одиннадцать ночи, слуги давно спят в своих кроватях, лишь Мэй не вернулась домой. Я спустилась вниз и прогулялась по коридорам. Мне встретился ночной сторож, я спросила его о лорде Бестерне. Он ответил, что его светлость прислал записку о том, что задерживается.
«Почему он не предупредил меня?»
Я замерла напротив стеклянной двери, выходящей в сад. Дорожка гравия маняще уводила меж раскидистых кустов. Я знала, что третье ответвление справа ведет к качелям. Почему Мэй не возвращается? Как я могу стоять сложа руки, не зная, что случилось с подругой?
Приняв решение, я отперла замок, отодвинула в сторону дверь и вышла в сад. Воздух был свеж и морозен, с особой влажностью ночи. Я заспешила по гравию, пока смелость не оставила меня. Повернула в сторону качелей, перешла на шаг, ступая бесшумно и как можно осторожнее.
Увитые искусственными цветами качели сиротливо покачивались в лучах луны. Ни следа Мэй или принца. Я тяжело вздохнула, повернула обратно к дому, но тут нижнюю часть лица прикрыла чужая шершавая ладонь.
— Попалась, служаночка, — смрадно выдохнул в ухо мужской голос.
Недолго думая я подожгла на нем одежду. Похититель вскрикнул, прижал меня еще крепче к себе, цепкие пальцы переместились на шею, резко сжались, не позволяя дышать. Я захрипела, дернулась, пытаясь ударить острым локтем.
И тут мои ноги схватил другой мужчина, принялся ловко обматывать веревкой, стальной хваткой удерживая и мешая брыкаться. Я послала на него порыв ветра, но мой дар ощущался далеким, словно сквозь вязкое марево.
Меня споро понесли через рощу, потом вокруг сада и мимо озера к деревенской дороге, где ждала черная карета, запряженная четверкой лошадей. Я сопротивлялась и лягалась, как могла. Попробовала осесть мертвой ношей, а потом внезапно вывернуться, но меня спеленали, как муху в паутине.
Дура, я последняя дура. Меня заманили в ловушку.
В карету меня посадили со всей осторожностью. В темноте я рассмотрела темный мужской силуэт, которому меня водрузили на колени.
— Ничего не бойся, — сказал Энтони. — Ты со мной.
Увидев его, я разревелась, как маленькая девочка, с соплями из носа и беспомощными всхлипами. Стало так обидно за собственную глупость. Глубоко вздохнула в попытке успеть перед тем, как карета двинется, и умоляюще попросила:
— Я не хочу быть с тобой, отпусти меня к мужу.
— Мне больно видеть, что ты забыла меня. Света, я не причиню тебе зла. Позволь напомнить, как хорошо нам было вместе.
— Против моей воли? — зло выдавила я, сжав зубы.
— Ты должна довериться мне.
— Где лорд Бестерн?
— Его отвлекают, — грустно улыбнулся Энтони, я увидела, как блеснули его зубы в темноте кареты. — Тебе лучше забыть о нем.
Я закрыла глаза. Карета тронулась, послышался стук копыт, сиденья закачались. Энтони крепче обнял меня, не думая отпускать.
— Я неверно выразилась, — твердо сказала я, открывая мигом высохшие глаза. — Энтони, я не люблю тебя. Ничто на свете не заставит меня вернуться к тебе. Я уважала тебя, но похищение — поступок труса.
— Света, — он покачал головой, — я сделаю вид, что не слышал этих слов. Мы оба наделали ошибок. Я должен был увезти тебя с самого начала, и уж точно не следовало позволить Бестерну взять тебя в жены и вскружить голову. Вдали от него сознание прояснится, и ты поймешь, что чувства к мужу — наваждение, навеянное любовным напитком. Им часто поят молодоженов.
Я слабо улыбнулась, внутренне возмущаясь. Вопрос доверия, Энтони. Муж ждал, пока я буду готова на близость, никогда не принуждал меня.
Теперь я видела, что младший принц не слышал мои мольбы. Он скучал по мне, хотел заполучить и взял, словно вещь, не слушая возражений. Остаток дороги я не плакала, а хладнокровно продумывала план побега.
