— У меня письмо для тебя, Света, — сказал виз и, стрельнув глазами на нас с Мэй, протянул мне конверт.
Виз скрылся за дверью, а я дрожащими пальцами сломала печать:
Письмо было написано размашистым почерком, второпях, видимо, совсем недавно во время представления. Лаконичные строчки дышали угрозой.
Я почувствовала, что задыхаюсь. Старший принц разузнал обо мне все, что сумел, включая настоящее имя, разговор с эмбией Уилкокс и ее совет податься во дворец. Неужели она связана с ним или, наоборот, плетет ответные интриги… О чем я думаю? О своей шкуре надо заботиться!
Я мешаю замыслу наследного принца отыскать богиню и оттягиваю на себя внимание Энтони. Ричард уберет меня со своего пути.
Письмо упало из пальцев на пол, и его подняла Мэй. Ее лицо нахмурилось, легким прикосновением она погладила меня по спине.
— Что мне делать?
В горле стоял ком.
— Беги, — сочувственно посоветовала она.
Но как? Бежать в ночи, как вор? Оставить моего принца и никогда больше не увидеть его?
Глупые мысли, мне нужно думать о спасении. Остаться во дворце, кишащем опасностями, значит попасть под тяжелую руку старшего принца…
Но я уже знала, что не найду в себе смелости, чтобы сбежать. Потому что завтра меня ждало испытание, а после него младший принц обещал подписание контракта эмбии. Меня ждала академия алхимии, и я слишком хотела в нее попасть.
— Чего ты боишься? — заботливо спросила Мэй. — Раз старший принц обещал позаботиться о тебе, можешь доверять его слову. О нем говорят: «Железный Ричард».
— Он ничего не обещал, — тонким голосом парировала я, стараясь справиться со слезами.
— Как же, вот.
Мэй расправила письмо, и я увидела, что не заметила на другой стороне листа приписку.
Ричард обещал мне принятие в уважаемый род подальше от столицы, в провинции, оклад, в три раза превышающий нынешний, и должность экономки лорда Уэстерли. Тут я оценила чувство юмора принца, так как именно лорда Уэстерли я назвала своим ложным покровителем. У него еще в наличии слишком ревнивая жена… Человек Ричарда будет ждать меня завтра в полдень возле Западных ворот замка.
Умно придумано. Ричард специально перечислил преимущества на обратной стороне листа, после угроз. Вначале — резкий удар кнута, затем — сладкий вкус пряника. Чтобы овечка уж точно повиновалась. Бежать в никуда невозможно, а когда впереди маячит перспектива безопасности, правильный выбор не столь очевиден. Видимо, я очень мешаю старшему принцу.
Смятая плотная бумага отлетела в угол. Я отряхнула ладони и решительно повернулась к Мэй.
— Сначала стирка кружева, потом все остальное. У меня есть время подумать.
А для себя решила, что постараюсь попасть на задание при любых обстоятельствах. Попробую на зубок, каково обучение в академии. Чтобы точно знать, смогу ли отказаться.
В алхимии никогда не знаешь, каким образом расходуются силы. Стирка воротничков отняла уйму энергии. Наверное, потому, что разделять сцепленные частички грязи и нити — кропотливая работа. Я вспомнила, как морщился принц, когда менял атомы одного вещества на другое, превращая свинец в золото.
Нагревать легче всего, это чистая энергия, которую можно позаимствовать из собственного тела. Двигать тоже не сложно, особенно не слишком тяжелые предметы. А вот остальное пока оставалось загадкой: алхимические растворы, лампы, стеклянные трубки… Думаю, всему этому обучают в академии, или оно придет ко мне позже на интуитивном уровне.
После чистки десятого воротничка меня шатало, все вокруг расплывалось перед глазами. Мэй отобрала последние грязные манжеты и велела возвращаться обратно в каморку.
— Не отпускай меня, — прохрипела я в ответ.
На самом деле от перенапряжения болела голова, будто я не спала неделю и видела сны наяву. У звуков появился вкус, а запахи били в ноздри резкой мелодией скрипки. Мешанина чувств, совсем как во время перехода в этот мир. Может, сейчас меня перебросит назад?
Увидеть родителей, забыть обо всем, как о страшном кошмаре… Будет очень странно оставить все позади, так и не поняв, зачем я тут появилась.
Мэй обнимала меня крепко за талию и почти тащила на себе.
— Мне очень жаль, Лиса, нужно было остановить тебя раньше, — с сожалением отметила она. — Ты бледна как смерть, и синяки под глазами, а я даже не заметила — смотрела на воротнички.
— Мэй, мне страшно, не бросай меня!
— Только не падай в обморок, умоляю! Я не смогу тебя поднять.
Коридор кружился вокруг меня. Мэй ощущалась то сверху, то снизу. Огарок свечи в ее руках очерчивал круг, за ним в темноте прачечной хрюкали и возились неведомые звери, то и дело зажигались огни фар и неслись на меня с невиданной скоростью. Я прятала лицо в кудри Мэй, и мне становилось легче.
