Вся закутанная в белую вуаль, со сверкающей тиарой на голове, в платье, пышном настолько, что оборки задевали стулья по обе стороны прохода, в котором могли свободно пройти трое в ряд, невеста шла под руку с пожилым джентльменом.
Младшая принцесса с ослепительной улыбкой следовала позади как подруга невесты. Одетая в платье, усыпанное шелковыми цветами, юная и свежая, словно лепесток розы, она наслаждалась каждым мгновением внимания обращенных на нее глаз.
Сквозь вуаль мне удалось рассмотреть лицо невесты. Немолодая женщина с чрезмерным макияжем, хорошо сохранившейся фигурой и холодными глазами. Я видела ее когда-то на торжестве в ее честь. Эмбия Фаулз, невеста Ричарда.
Сегодня свадьба старшего принца.
Я попыталась вспомнить, почему была столь уверена, что женится Энтони, но в памяти всплывали лишь слова «свадьба принца» без уточнения имени. Сама решила, что речь идет о моем бывшем возлюбленном, хотя присутствовала при обручении Ричарда. Что ж, брак на пользу короны — дело похвальное, но свадьба случилась слишком поспешно. Имеет ли это отношение к бледности Энтони? Судя по тому, что эдомийской принцессы, экзотической, как цветок жасмина, нигде не видно, мысли верно текут в определенном направлении.
Когда архиепископ объявил о начале церемонии, все гости дружно встали на ноги и стояли на протяжении долгой службы, пения хора, обязательной молитвы, а затем и клятвы супругов.
Новые туфельки, хоть и пошитые по размеру, отчаянно сопротивлялись долгой нагрузке. Носок жало, ступни ныли, уголком глаз я смотрела на ровные ряды гостей, замерших на месте под впечатлением от значимости момента, а сама пыталась незаметно переступить с ноги на ногу.
— Милая, скинь туфельки на время церемонии, под юбками никто не заметит, а нам предстоит еще долгий бал до рассвета, — шепотом посоветовал Уильям, не поворачиваясь.
От его слов в груди разлилось теплое солнышко. Стало так приятно, что он увидел мои мучения и предложил помочь. С каменным лицом, стараясь не делать лишних телодвижений, я аккуратно высвободилась из туфелек и облегченно вздохнула. Мраморный пол приятно холодил уставшие ноги, а стиснутые пальчики получили свободу.
Заключительный поцелуй у венчающейся пары получился несколько суховат, хотя в целом подходил к характеру Ричарда. Первыми ушли по красному ковру священники под чудесный хор мальчишек, затем, солнечно улыбаясь, проследовала чета новобрачных. Постепенно к выходу потянулись и другие гости. Я заметила на себе немало заинтересованных взглядов и обрадовалась, что до поры до времени скрыта мехами.
В карете лорд Бестерн держал меня за руку, будто боялся, что я вырвусь и убегу в неизвестном направлении. Близость Энтони сказывалась на нервах мужа. Я время от времени сжимала его пальцы, стараясь передать, что его поддержка для меня как веревка, скинутая с корабля для спасения утопающего.
Корделия гладила Пруденс по плечу мерными легкими движениями, почти не касаясь ткани.
— Мы не будем брать малышку на шумный бал. Ей следует хорошо отдохнуть, она совсем измучилась.
— Пруденс, — тихо сказал лорд Бестерн, и сестра вскинула глаза, посмотрев в сторону брата, но избегая встречи глазами, — ты держалась молодцом. Я знаю, как тебе тяжело покидать дом, и сожалею, что мы вынуждены дважды за месяц совершать поездку.
— В третий раз — только вы. Я не поеду, — твердо ответила Пруденс.
Значит, нам предстоит еще один визит во дворец. Пережить бы этот…
— Охота на бигаста, последняя в сезоне. Последний королевский отлов хищников перед зимой, когда те лютуют от голода и нападают на деревни, — повернулся ко мне Уильям.
Я вспомнила, что Пруденс рисовала памятную охоту. Ей и вправду многое открыто. Что она сказала мне тогда?
«Берегись иголки».
Буду бдительной на свадебном балу. И посмотрим, как хорошо исполняются предсказания черноволосой девушки с глазами цвета льда.
Дворец было не узнать, величественная громада крепостной стены и гроздья башен сверкали, будто сделанные не из простого камня, а из агата, отражающего свет звезд. Деревья королевского сада обвивали гирлянды крошечных огоньков, впрочем, оставляя немало местечек потемнее для желающих уединиться.
В самом помещении было натоплено, но не душно. Когда услужливый слуга забрал мое манто, вокруг послышались восторженные вздохи и перешептывания. Работа Мэй и вправду была достойна удивления. В свете вечерних ламп бисер переливался подобно драгоценностям, и каждое движение сопровождалось искорками света.
Войдя в зал, я застыла от восхищения. Понимание того, что я имею право тут находиться, а не наблюдать из-за спин слуг, наполнило неожиданной легкостью. Обстановка была прекрасна. Потолок превратили в своды высоченной пещеры: вместо мраморных столбов гости гуляли между высоких кристаллов лилового аметиста, голубовато-зеленого арагонита, серого, с лиловыми крапинками корунда, лазоревого топаза. Будто сокровищницу всех подземных недр перенесли в королевский зал, сотворив покои, достойные эльфийского владыки.
