Дарси разложила бумаги на большом столе в гостиной перед юристами Элиаса, приехавшими в тот же день, чтобы изучить документы. Юристы внимательно изучали каждый листок, каждую справку и одобрительно кивали. Разобравшись с бумагами, они рекомендовали Элиасу и Дарси сначала подать заявку на постоянное опекунство Лили с целью возможного удочерения. Юристы полагали, что у них хороший шанс, учитывая, что между Дарси и малышкой сложились доверительные отношения.
И все же после отъезда юристов Дарси не могла избавиться от чувства тревоги.
— Я понятия не имела, что нам нужно собрать так много бумаг!
Допуски безопасности, заключение врача, документы об образовании.
Нервы ее стали словно струна, пока она листала страницу за страницей, перечитывая каждую инструкцию и каждое требование. Им предстояло в течение двух месяцев посещать курсы для приемных родителей, встретиться с другими потенциальными родителями, изучить правила оказания первой помощи детям…
Пройдет минимум четыре месяца, прежде чем они смогут предстать перед пугающей комиссией, которая решит, будут ли они утверждены в качестве приемных родителей или нет.
— Ты не видела всех этих бумаг раньше? — с любопытством спросил Элиас. — Разве ты не подавала заявление?
Дарси помотала головой — ком в горле не дал произнести ни слова.
— Почему нет?
Потому что она знала, что они откажут ей. Социальный работник сказал, что у нее нет шансов.
— Мне не хватало духу начать процесс, но у меня оставалась надежда. Я просто продолжала мечтать.
Элиас прищурился:
— Значит, ты избегала всего этого.
Дарси кивнула:
— Я знала, что они не позволят мне забрать Лили. — Ее глаза наполнились слезами. — Я до сих пор не уверена, что все получится…
— С чего ты так решила? — спросил Элиас.
— Когда ее забрали…
У Дарси перехватило горло от воспоминаний. Она была так запугана социальным работником, что даже не попыталась заполнить документы.
— Что случилось? — Во взгляде Элиаса читалось искреннее беспокойство. — Ты знаешь, что можешь рассказать мне обо всем, милая.
Дарси хотелось верить ему, но о своем прошлом она никогда не рассказывала. Люди не смогли бы понять ее, но она также понимала, что должна все объяснить Элиасу, ему нужно знать всю историю, касающуюся Зары.
— Я встретила Зару, когда ее определили в детский дом, где я жила с двенадцати лет. Она была чудаковатой, красивой и доброй, и мы быстро поладили. Другие дети приходили и уходили, но мы старались держаться вместе. Даже когда мы повзрослели, то делили одну кровать на двоих. Я хорошо училась и с компьютерами была на «ты», поэтому быстро начала работать в офисе. Зара же работала в клубах. — Дарси сделала паузу. — Я думаю, ты понял, какой она была…
— Клубы? Это значит?… — Он слово в слово повторил то, что сказал соцработник.
— Она была танцовщицей.
— Ты имеешь в виду стриптизершей?
Дарси вздернула подбородок:
— Она была красивой и дерзкой. Зара много работала, чтобы позаботиться о Лили.
— Как и ты.
— Она зарабатывала хорошие деньги, в то время как моя должность офисного администратора предполагала минимальную зарплату. Так что да, однажды и я попробовала танцевать. Это было отвратительно… Мне было ужасно стыдно, и в итоге я почти ничего не заработала. Так что я осталась работать в офисе. Но потом Зара забеременела. Она думала, что отец Лили выручит ее.
— Но он этого не сделал.
— Разумеется, нет. Я пыталась предупредить, но Зара так легко доверилась ему.
— А ты, наоборот, мало кому доверяешь, — мрачно предположил Элиас, не сводя с нее взгляда.
— Как только люди получают то, чего хотят, они уходят, — сказала Дарси.
Так случилось с ее матерью, а затем и с Зарой. Порой навсегда…
— Я работала днем, и Зара присматривала за Лили, а затем мы менялись, — сказала девушка, прежде чем Элиас успел задать ей какой-нибудь неловкий вопрос. — Зара продолжала работать в клубах, чему я сильно противилась, но она была полна решимости. Ей столько раз разбивали сердце, но она продолжала мечтать о лучшей жизни.
— А что же насчет тебя, Дарси? О чем мечтала ты?
— Я всегда была реалисткой, по крайней мере, кто-то должен был оставаться здравомыслящим. Но Зара свято верила, что встретит хорошего парня, доброго и очень богатого… — Дарси посмотрела на Элиаса. — Заре разбили сердце. Могу сказать, что все мы пострадали, и она больше всего. Так что прошу, не осуждай ее.
— Я и не думал. Ты поступила так, как считала нужным, — просто сказал он. — И ты не сделала ничего плохого.
— Социальный работник была другого мнения. Она заставила Зару почувствовать себя никчемной, а затем убедила, что она недостаточно хороша, чтобы заботиться о Лили.
— У каждого в прошлом есть вещи, которых они стесняются или которыми не гордятся, — сказал Элиас. — Каждый имеет право на ошибку, и, если они не допускают этого, у них толком не останется потенциальных приемных родителей.
