Тиль напряженным взглядом окинул вазочки со сладостями, расставленные на столике. Орехи в меду, печенье, присыпанное сахаром, нежнейшие шапочки-безе… До меня не сразу дошел смысл взгляда: принц опасался, что его намерены отравить. Три дня под защитой "дяди Альвета" не вселили в него уверенность в собственной безопасности.
— Вы не против, если мы присоединимся к трапезе? — спросил вдруг Плантаго. — Регина только сегодня пришла в себя после нескольких дней беспамятства. На нее напал огненный змей… Ну, то есть это был не совсем огненный змей. Но мы это не сразу поняли.
Он говорил так небрежно, но так убедительно, что даже я задумалась: а действительно ли Верс распознал "пугало" до нападения…
Тиль медленно кивнул.
— Тебе было страшно? — спросил он меня.
— Я мало что успела понять, ваше высочество, — ответила я.
— Это случилось как раз в тот день, когда вы прибыли в королевскую столицу Рольвена. Вы ведь помните, как его величество покинул вас? — обронил Верс.
— Да… Были слухи об огненном змее. Но вас не было с нами!
— Мы повстречались уже в деревне, где, по слухам, обитало чудовище… Хотите услышать всю историю?
Тиль хотел, глаза его заинтересованно блестели. Он подошел ближе к нам, уселся на софу и величественным жестом позволил мне сесть рядом. Я представила, что третьим к нам присоединится и Верс, но он остался стоять рядом со столиком, как будто увлекся рассказом. Он выразительно на меня взглянул. Я же провела рукой над сладостями. Я могла представить, о чем думал принц: придворные дамы пили чай, но ни одна из них не притронулась ни к засахаренным фруктам, ни к присыпанному орехами печенью, ни к нежнейшим шапочкам безе. Дотянувшись до чайничка, я обнаружила вполне предсказуемое отсутствие воды. Верс кивнул служанке и та, споро собрав грязную посуду, ушла. Пока она отсутствовала, Верс как раз успел рассказать, как было дело с огненным змеем. Точнее, он поведал на удивление увлекательную байку, опустив некоторые детали и местами приукрасив события. Даже я увлеклась, хоть и знала, как на самом деле все было.
— Дяде Альвету тоже угрожают заговорщики, — сделала совершенно неожиданные для меня выводы Тиль. — Зачем же тогда отец просил его о помощи?
— У любого правителя найдутся и сторонники, и противники, — серьезно ответил Верс. — Не важно, как хороша его политика, власть привлекает сама по себе. Другое дело, что в Рольвене нет людей, злоумышляющих против вашего отца. Поэтому он и счет, что вам здесь будет безопасней.
Вернулась служанка со свежим чаем и чистыми чашками. Тиль задумчиво наблюдал за тем, как она разливает напиток.
— Можешь идти, — отпустил ее Плантаго. — Мы позаботимся о его высочестве.
Служанка на мгновение замешкалась, потом с поклоном ушла. Как мне показалось, она это сделала с облегчением. В прочем, не уверена: я отвлеклась, заметив, как Верс непринужденно меняет местами чашки на столике. Он взял себе ту, что стояла ближе к Тилю и, не дожидаясь разрешения, отпил чай первым. Не знаю, заметил ли действия Плантаго принц, но во взгляде его проглядывала тщательно запрятанная настороженность. Он быстро справился с собой и принял безразличный вид, но к еде приступил только когда мы с Версом съели по печенью.
— Теперь тебе лучше, Регина? — спросил он у меня. Я почувствовала, что краснею: за последнее время уже вторая королевская особа справляется о моем самочувствии. Должно быть лестно, а мне не по себе. Тиль умудрился одновременно выглядеть и слегка смущенным, и очень важным. Придворные дамы, представляя Верса, не упомянули, что у него есть какой-либо титул. В присутствии линезского принца он держался так же уверенно, как и в обществе короля Альвета. При этом, в отличие от покинувших нас придворных дам, не демонстрировал ни наглости, ни пренебрежения. Я остро осознала, что Верс, как истинный шпион, прекрасно способен держать себя в руках.
Вот только в моем присутствии его выдержка куда-то терялась. Или Плантаго просто не считал необходимым тратить на меня свои силы…
— Вы правда убийца, господин Плантаго? — поинтересовался Тиль светским тоном. Я с трудом сдержала улыбку. Принц тоже неплохо справлялся с собой. Но отчего-то остро чувствовалось, что он прилагает усилие для сохранения спокойствия и — видимо, в силу сохранившейся еще детской непосредственности — заходил слишком далеко в откровенности суждений.
— Любого боевого мага можно причислить к убийцам, ваше высочество, — заметил Верс спокойно. — Я здесь, чтобы убедиться в вашей безопасности. Как человек, привыкший убивать, я могу предугадать, откуда ждать угрозу.
Тиль поджал губу. Верс добавил:
— Это всего лишь угол зрения. Вот лекари все знают о ядах. Без этого они не смогут спасать людей: чтобы сохранять жизнь, сперва нужно хорошо понять смерть и причины ее наступления.
Тиль снова задумался.
— Мы можем спросить у Регины, — предложил Плантаго. — Она, в отличие от меня, целитель.
— Это правда? — обратился ко мне принц.
— Не самый сильный, — призналась я. — Однако могу сказать, что в питье и сладостях нет отравы, ваше высочество.
