Тиль все еще стоял возле меня. Спохватившись, он приветствовал и Плантаго. Альвет, со смешком наблюдая за нами, сделал знак служанке, и та поставила перед ним чашку. Стук получился слишком громким: у девушки дрогнула рука. Альвет деликатно сделал вид, что не обратил внимания на ее волнение. Служанка налила ему в чашку напитка, а потом попятилась от столика, прикрывшись подносом.
— Простите, ваше величество, я задержалась… — начала я, не зная, можно ли оправдаться визитом к королеве.
— Некоторые девицы весьма неуклюжи, — припечатал Верс, хотя можно было подумать, что он имеет в виду служанку, которая как раз в это время едва не споткнулась о порог. Альвет невозмутимо отпил из кружки.
И тут я уловила запах…
— Стойте! — я бросилась к королю, для этого мне понадобилось сделать целых два шага. Кайлен успел раньше — он просто перехватил руку Альвета, заставив его выронить чашку. Но губы его величества уже начинали заметно белеть.
— Что… — успел произнести Альвет.
— Остановить! — закричал граф Бран.
— Давай за ней! — процедил над самым ухом Верс. Кайлен не стал спорить, кажется, даже не задержался: пронесся мимо нас, из коридора раздались его отрывистые команды, перекрывавшие поднявшийся шум и топот.
— Целителей сюда!
— Скажите, что это царвель! — запоздало крикнула я. Рядом глухо выругался Верс.
Убежали не все: двое стражников остались в дверях. Эти были мне знакомы — с обоими мы вчера едва не потеряли Тиля, поддавшись его чарам.
— Уведите его высочество, — отрывисто приказал Альвет. Голос его сорвался. Тиль внимательно следил за нами.
— Идите, принц, — попросила я. — Мы… здесь ненадолго задержимся.
— Отвечаете за него головой! — негромко добавил Верс.
Стражники вывели Тиля.
— Подожди, сейчас будет целитель, — сказал Плантаго Альвету, тот повел взглядом, будто не был уверен, откуда именно слышит голос. Он поднял руку, словно пытался дотянуться до чего-то невидимого впереди… и я увидела, как по тыльной стороне ладони короля начинает стремительно расползаться уродливое родимое пятно, похожее на паука.
Верс снова выругался, на этот раз громко, не скрываясь. Появление все увеличивающегося пятна его не напугало. И, кажется, не удивило, лишь заставило поморщиться, будто Плантаго уже видел такое.
А у меня горели пальцы, как от ожога, хотелось отшатнуться, бежать от Альвета прочь. Порыв, недостойный целителя, но, видно, дело в том, что магия, пробуждению которой мы были свидетелями, была слишком древней. И слишком опасной.
Альвет был помечен проклятьем королевского венца, посланным богиней Митилью. Меткой убийцы короля.
Верс схватил Альвета за плечи. Тот все тянулся и тянулся за чем-то, недоступным нашим взорам, порываясь встать и только слабость не давала ему броситься вслед за невидимым. Альвет вдруг выгнулся и захрипел.
— Держи, чего стоишь! — прикрикнул на меня Верс. Сам он придерживал теперь Альвета только одной рукой, а второй схватил со столика нож для масла. Я не успела испугаться или подумать, что таким ножом убить человека сложно. Верс развернул ладонь Альвета и полоснул по ней ножом. Пока ладонь наполнялась кровью, он, отбросив нож, удерживал руку Альвета за запястье, не давая опустить или развернуть ладонью вниз.
— Ну?! — прорычал он, наконец, взглянув на меня. Я помогла ему держать короля. Тот уже перестал биться, просто обвис, и дышал с большим трудом.
— Не трать силы! — предупредил Плантаго хладнокровно. Он достал откуда-то белый непрозрачный кристалл, который уронил в окровавленную ладонь Альвета. Камень тут же начал наливаться золотым светом изнутри.
— А теперь — давай! — скомандовал Верс.
Я накрыла ладонь Альвета своей, чувствуя, как бьется в кристалле частичка чужой жизни, которая сейчас впитывалась в кровь Альвета.
Без сомнения, накопитель был создан заранее. Я не думала о том, как удалось задержать чужую жизнь в нем надолго. В моей голове успела появиться лишь одна мысль: неужто королева настолько безрассудна и так беззаветно предана своему сыну, что заготовила спасение для него заранее, не зная, пригодится оно или нет?
Не помогало.
Сейчас я видела это так: золотые нити, прошившие насквозь его ладонь, растворялись в пространстве, не принятые, не принявшие новое тело… Я перехватила непослушные кончики этих нитей, направляя туда, куда нужно. К сердцу короля Альвета, заставляя его биться.
Мимолетное сопротивление рассеялось.
Это чужая жизнь, не принадлежащая этому телу. У него есть своя. Какой бы она ни была короткой — так должно.
Это жертва, отданная добровольно, напомнила я.
Добровольна ли? Правда? Правда?
Это не был разговор в полном смысле слова. Я никогда не знала, чьи мысли, и чья воля соприкасается с моей. Но мне казалось, что это само время воплощалось в едва уловимую сущность, чтобы снизойти до нас, людей.
На мгновение я засомневалась. И тут же испугалась этого. Потому что невидимый собеседник чутко чувствует слабину. В конечном счете, это не мое — или не только мое решение — но если вопрос задан, ответ может быть принят во внимание…
Да.
