Прижатая к горячей широкой груди, она еще пыталась вырваться, но Нэйман сжал ее крепче, да еще и закинул ее ноги на свои, плотно опутав их плащом, а после, словно для того чтобы поставить окончательную жирную точку, уткнул ее лицом повыше своей ключицы и опустил подбородок на темя девушки.
Кассандра была разгневана, совершенно обездвижена… и вместе с тем согрета. Желанное тепло блаженством разнеслось по ее телу, против воли заставляя расслаблять напряженные мышцы! А вместе с расслаблением почти сразу пришел и сон.
Должно быть, девушку он настиг в тот же миг, когда покинул лорда Рида. Теперь уже он лежал, напряженно уставившись в одну точку, изо всех сил стараясь не думать о том, что одно из бедер Кассандры лежало прямо на эпицентре его возбуждения, которое продолжало нарастать.
Мужчина зажмурился и против воли втянул запах ее волос. Полевые травы — такой нежный, пряный аромат, невозможно знакомый для него. Но где же он слышал его раньше?
Нэйман ощутил, что собственное сердце ускоряет ритм и кровь стремится к вискам от того, что ровное дыхание Кассандры теплом щекочет его грудь. Зачем?! Зачем он позволил себе такую вольность и прижал ее к себе? Неужели не мог просто отдать ей свой плащ? Не так уж и холодно вокруг, всего лишь начало осени… уж, как ни будь обошелся бы без него.
Неужели все дело в том, что он просто хотел этого? Но как же глупо… разве по возрасту ему вести себя, как юнцу, завидевшему соблазнительную юбку?
Жена его врага была невозможно красива — в этом смог бы усомниться только слепец, но несмотря ни на что, она все еще была леди Дракон. Законная супруга принца и как знать, возможно уже носившая под сердцем его змееныша…
Но разве не в этом был его план? Выкрасть то, что было ценно для зверя и поквитаться с ним за жизнь и честь несчастной Дианы? Если уж на чистоту, то следуя пути справедливой мести, он был в праве жестоко взять ее еще там, в конюшне, когда едва увидев белокурую красавицу возжелал ее… Возможно, его люди так и решили, ведь Нэйман был с ней так неожиданно обходителен, будто задумал оставить себе, вкусив все сладости обладания драконьей избранницей, хотя изначально планировал поступить совсем иначе.
А ведь и правда, что он будет делать с ней, когда вернется в свой замок?
Ведь в изначальном плане он хотел ее просто убить… скинуть с той же башни, из которой выпрыгнула Диана…
Кассандра фыркнула во сне и скользнула рукой под его рубашку, оставив на коже горячий след, точно от ожога!
Ее дыхание, ее запах, нежность кожи и эта приятная тяжесть распластавшаяся по его груди и ногам, то как мерно билось ее сердце — Нэйман подумал, что сейчас же сойдет с ума, если она не перестанет касаться его… манить его…
Руки мужчины сами собой скользнули по ее спине ниже, к талии и бедрам. Одной лишь силой воли удержав свой порыв, лорд Рид до треска сжал в руках грубую ткань ее платья и напряженно выдохнул, почувствовав, как по лбу скатилась испарина.
Ведьма!
Она зачаровала его своими дерзкими взглядами, своим вздорным и непримиримым характером, своим острым язычком… Ах, если бы она только не была женой Амделла Дракона… если бы ему довелось встретить ее раньше него…
Кассандра едва сдержала испуганный вздох, когда проснулась от движения его рук. Девушка замерла, мысленно следуя за ними, жадно скользнувшими к ее талии и задержавшимися в сантиметре от поясницы. Когда же ее похититель напряженно, до треска сжал ткань платья, она и вовсе перестала дышать!
Милти всегда пересказывала ей то, что слышала от других женщин и большей частью это были истории весьма неподобающего для ушей леди содержания. Например, Кассандра знала, что ни в коем случае не стоит соглашаться встречаться с мужчиной не на людях, под каким бы предлогом он не молил о такой встрече. Знала, что даже благородные с виду, мужи очень часто становятся жертвами собственных порывов, когда у них играет кровь при виде красивой девушки.
А Кассандра понимала, что была красива. Очень красива. Не удивительно, что такой грубый и невоспитанный человек, как Нэйман, даже будь у него принципы, как сам он постоянно утверждал, не сможет в какой-то миг сдержаться и, послав к черту все свои обещания, растеряет свое напускное благородство, превратившись в голодного зверя.
Под своей рукой, прижатой к его горячей груди, девушка почувствовала, как ускорилось большое сердце, а под ногой, так неудачно лежавшей между его, ощутила все нарастающее напряжение огромным, неудобным валуном, упершееся ей в бедро.
Нет! Ей совершенно не хотелось разделить судьбу Милти! Чтобы этот человек взял ее силой, как Амделл ее подругу. Кассандра почувствовала, как от одной лишь мысли об этом ее бросило в дрожь, а значит Нэйман очень скоро поймет, что она не спит и тогда…
