Женя положил трубку и покрылся потом, он совсем забыл, что проиграл в карты и занял деньги у босса клуба. Ему дали в долг, потому что он — штатный игрок, к тому же после смерти тестя владел большим состоянием. Женя открыл сейф, взял десять тысяч долларов и положил в портфель, подумав при этом, как быстро исчезают оттуда деньги. У Павла Ивановича всегда находилась большая сумма в сейфе, и когда он заболел, доверил Жене ключ и код. Павел Иванович не знал про слабость Жени к карточной игре, а если бы узнал, то все теперь было бы иначе. Закрыв сейф, он взял портфель и вышел из кабинета, сказав Ниночке, что сегодня уже не вернется. Вадима он отпустил и сам сел за руль. Подъехав к клубу, спустился по винтовой лестнице и постучал в дверь. Ему открыл молодой мужчина, который провел в зал, где стоял большой овальный стол, покрытый темно-бордовой скатертью. На столе красовалась ваза с букетом роз. Мягкие кожаные кресла в тон скатерти располагались вокруг. В зале была гармония цветов с дорогостоящей мебелью. Воцарившаяся дневная тишина была полной противоположностью ночной жизни, которая продолжалась до самого утра. Здесь собирались люди разной значимости в обществе: от высокопоставленных лиц до криминальных фигур. Но объединяло их одно — игра в карты на большие деньги. Ставки действительно здесь были настолько высоки, что за один вечер можно было проиграть целое состояние.
Евгению было все здесь знакомо. Фортуна поворачивалась к нему и отворачивалась от него. Он проигрывал и выигрывал. Когда появились большие деньги, которые брал из сейфа Павла Ивановича, то неудержимо нес их сюда, завоевывая авторитет и доверие. Однако в последнее время ему не везло.
Оглядываясь по сторонам, он осторожно ступал на гладкий паркет.
— Здравствуйте, уважаемый! — услышал сзади хрипловатый голос.
Вильгельм Генрихович появился настолько неожиданно, что Евгений, пребывая в воспоминаниях, вздрогнул.
— Доброго дня, Вильгельм Генрихович! — попытался выразить наигранную улыбку в чопорном поклоне Евгений.
Перед ним стоял располневший мужчина лет пятидесяти в черном костюме, белой рубашке с бабочкой под подбородком. Комната освещалась десятком бра, и свет, попадая на лакированные туфли хозяина, придавал им атласный блеск. На указательном пальце его правой руки была большая золотая печатка с бриллиантом, который поблескивал гранями. Он подал ему руку и предложил присесть.
— Вижу, сдержали слово, не хотите выпить что-нибудь?
— Я за рулем сегодня, заехал, чтобы отдать долг.
— Долг — это хорошо, а я вот выпью. Присаживайтесь, побеседуем.
Хозяин указал ему на кресло и налил в фужер красное вино.
Женя присел. Он молчал, зная, что здесь не принято ссылаться на занятость, это считалось неуважением, плохим тоном.
— Выкладывайте, что вы там принесли?
Евгений открыл портфель и аккуратно стал выкладывать на стол десять пачек новеньких стодолларовых купюр.
— Евгений Николаевич, вы меня невнимательно слушали, — мелодично говорил Вильгельм Генрихович. — Я сказал, если вы меня не услышали, долг растет, и на сегодня он достиг двадцати тысяч.
— Но мне же не хватило всего лишь десяти, и вы меня выручили, — Евгений вытащил из кармана брюк носовой платок и промокнул капельки пота со лба.
— Вот именно, выручил. Правильно сказали, — произнес хозяин клуба. — А когда выручают, платят благодарностью. Проценты благодарности растут каждый день. Разве вы не знали? — ухмыльнулся он. — Не мне же вас учить, наши законы вы должны знать. Это я еще по-божески к вам отнесся. Это для вас сейчас такая мелочь. Неужели мы будем обсуждать? Вы стали богатым человеком, почему не сделать маленькое пожертвование для клуба. Давайте лучше поужинаем.
Он взял колокольчик, который лежал на столе по правую руку от него, и позвонил. Тут же появился худощавый мужчина, и Вильгельм Генрихович подал ему знак, после которого он тут же исчез. Через минут пять мужчина вкатил столик с полной сервировкой.
— Приступим. Я выпью вина, а вы, так как за рулем, минералки.
Евгений налил в стакан минералки и залпом осушил его. Хозяин посмотрел на него и подумал: «Волнуешься… еще бы, любишь кататься, люби и саночки возить… Хапнул миллионы и подумал, что король… Нет уж, делиться нужно». Отпив глоток, Вильгельм Генрихович обратился к Евгению.
— Что-то вы давненько к нам не заглядывали, какие-нибудь проблемы?
— Все в порядке, просто много работы.
— Работы у всех много. Может, у вас финансовое положение пошатнулось? Слышал я краем уха.
— Не слушайте никого, бизнес процветает.
— Тесть-то ваш помер, наверное, трудно без него?
— Я достаточно силен и продолжаю его дело. Он всему меня научил.
— Похвально. Тогда ждем вас в нашем клубе, ведь деньги к деньгам идут.
— Непременно, я посещу вас в ближайшее время.
— А должок сегодня верните, чтобы больше проблем не было.
— Хорошо, сегодня же.
— Приятно было пообщаться с умным человеком.
Он встал, за ним поднялся и Евгений. К еде он даже не прикоснулся. Вежливо попрощавшись, гость выскочил на улицу как ошпаренный.
