— Боже, а я-то думала, у вас все хорошо, нарадоваться не могла, а ты молчала, бедненькая, терпела. Почему ничего не рассказывала?
— Зачем вас расстраивать.
Надежда ликовала, все получилось как нельзя лучше. «Нет худа без добра, — думала она. — И если бы не этот случай, они бы обвинили меня во всех грехах. Теперь родители будут на моей стороне, несмотря на то, что очень любили Рому. Все это время я думала, как преподнести им новость о разводе. Они наверняка были бы против, а теперь не нужно даже ломать голову».
— Коля! — крикнула Зинаида Викторовна мужу, который был прикован к постели уже пол года и находился в другой комнате. — Ты глянь-ка, зятек наш что делает? Мать с дочерью вошли в комнату.
— Здравствуй, папа, — подошла она к отцу.
В его ногах всегда лежала кошка. Звали ее Юкки. Надежда провела рукой по ее спинке и присела на край кровати. Кошка подняла голову и насторожилась. Ушки, как локаторы, стали чуть подрагивать, будто она приготовилась слушать. Отец боготворил ее. Когда он еще не был болен, Юкки всегда ходила следом за ним. Они понимали друг друга. Мать удивлялась, ведь она тоже ухаживала за ней, кормила, чесала, но когда это делал отец, кошка мурчала от удовольствия, потом лизала его пальцы, будто благодарила.
Отец посмотрел на дочь с беспокойством. Речь его была непонятна, но Зинаида Викторовна разбиралась. На его глазах выступили слезы. Было понятно, что он расстроился, увидев синяк.
— Папа, не волнуйся, у меня все хорошо. А то, что произошло, мы исправим. Я завтра подам на развод.
Зинаида Викторовна заволновалась. Она приложила указательный палец к губам, показав дочери, что не нужно вести с отцом разговор на эту тему.
— Наденька, пойдем, ты мне все расскажешь.
Отец сделал движение головой, указывая, чтобы разговор они вели при нем.
— Хорошо, мы останемся здесь, — не послушав предупреждение матери, сказала Надя. — Папа, я давно к вам не заезжала, не хотела беспокоить, но с Романом у меня отношения не ладятся, а сегодня он распустил руки…
Отец пытался что-то сказать, и мать перевела.
— Он хочет спросить, доченька, может, ты сама виновата?
— Нет, папа, моей вины нет. Я долго молчала, но всему есть предел. И вообще, я разлюбила его. Мне казалось, что он совсем другой.
— Надя, давай чайку выпьем, — тянула ее мать на кухню. — Папе пора принимать лекарство.
Надя вышла из комнаты и пошла на кухню.
Зинаида Викторовна посмотрела на мужа, тяжело вздохнула, положила ему на ноги плед и сказала:
— Пойду покормлю ее, а то голодная пришла.
Зная свою дочь, мать решила все-таки сказать, что подозревает ее в измене мужу.
— Мама, а как я должна себя вести, если он совсем не обращает на меня внимания? Он забыл, что у него есть жена. Неужели вы думаете, что я не хотела счастья? А сейчас я его не люблю. Вот об этом я ему и сказала, а он…
Она шмыгнула носом, потрогала разбитую губу и поморщилась.
— Наденька, мы тебя не виним, но Рома был таким внимательным, воспитанным. Всегда заботился о нашем здоровье, даже не верится, что он мог такое сделать.
— Мамочка, все решено! Я развожусь! — твердо сказала Надя.
— Как знаешь, дочка. Твоя жизнь. Ты с такой легкостью об этом говоришь, будто он совсем посторонний человек.
— Для меня он стал чужим. Да и что нас связывает? Ни детей, ни любви.
Зинаида Викторовна поставила чайник и присела на табурет.
— Наденька, а на чем ты добралась до нас?
Надежда улыбнулась. Ее давно распирало похвастаться и показать машину.
— Мам, подойди к окну. Видишь, красная машина стоит? Это моя.
Зинаида Викторовна увидела новенькую машину, и сердце ее забилось тревожно.
— Надя, откуда? Она же дорого стоит?
— Недешево. Мне ее подарил тот, кто действительно любит, — с гордостью посмотрела на мать.
— Доченька, такие дорогие подарки настораживают. Наверное, ты из-за этого поругалась с Ромой? — Зинаида Викторовна вздохнула и, как мудрая женщина, ничего больше не сказала.
— Мама, какая уже разница, — прищурив глаза и пальчиком подперев подбородок, продолжала Надежда. — Я люблю другого человека.
Мать укоризненно посмотрела на дочь и подумала: «Господи, что же теперь будет?»
В один из рабочих дней Евгений вошел в офис в приподнятом настроении. В приемной его ждал главный бухгалтер. В ее глазах увидел несвойственное беспокойство.
— Что-то произошло? — насторожился он.
— У нас арестовали счет.
— Как это арестовали? Заходите ко мне и объясните. Нина, пригласите финансового директора.
Женщина последовала за ним в кабинет. Евгений сел в кресло и нервно стал стучать пальцами по столу.
Вскоре вошел Аркадий Филиппович. Мужчина лет тридцати, подтянутый, ухоженный, о таких говорят, что собрался на смотрины.
— Людмила Петровна, можете идти. Мы сами разберемся, — скомандовал шеф.
Как только бухгалтер вышла, Аркадий Филиппович сразу доложил:
— У нас неприятности на таможне. Нашли наркотики.
— В чем дело? Я тебя спрашиваю?
— В последнее время вы редко появляетесь, контролировать стало сложнее…
