— Что со мной может случиться? У меня все хорошо. Я обязательно тебе позвоню, когда выйду на работу.
— Договорились, дружба — понятие круглосуточное, не забывай об этом.
— Хорошо, Никита, спасибо. До свидания.
— До свидания, моя любовь.
Оля отключила телефон. Ей было приятно, что Никита не забыл ее. «Хороший друг, — подумала она. — Побольше бы таких. Но любовь бывает одна, и ничего я с этим поделать не могу. А он найдет себе девушку, которую полюбит, и женится на ней».
Приготовив праздничный ужин, она зажгла свечи, поставила бутылку шампанского и посмотрела на часы.
— Ого, время-то как пробежало. Уже начало восьмого, я и не заметила, — произнесла она вслух.
Женя не звонил. Она решила сама его набрать.
— Женечка, ты где? Я тебя жду к ужину.
— Оля, я задержусь сегодня. Ты же понимаешь, три дня не был на работе, дел накопилось.
— Жень, ты уже и так задержался, — надула губки Оля. — Я так готовилась.
— Понимаю, любимая, постараюсь, конечно.
— Я буду тебя ждать.
— Пока. Целую.
Телефон замолчал, Оля села в кресло и задумалась: «Ничего не меняется, а я-то думала, все к лучшему. Ну, нет, — продолжала она. — Не может же он быть сейчас с женщиной, это было тогда, теперь все по-другому. Он же мне говорил, что наделал много ошибок. Нет-нет, выкину это из головы. Ведь теперь все будет иначе. Он у меня опора и надежда», — успокаивала себя Оля.
Она включила телевизор и стала смотреть сериал, не вникая и не понимая происходящего на экране. Ей нужно было успокоиться и ждать. Время шло. Она беспокойно смотрела на часы. Когда стрелка остановилась на одиннадцати, она заплакала. Нервы были на пределе. Оля открыла бутылку шампанского и налила в фужер. Пена вылилась на скатерть, она аккуратно промокнула салфеткой. Залпом выпила до дна и стала смотреть в экран. Через несколько минут почувствовала, что стало легче. Напряжение прошло, но слезы все равно катились по щекам.
Надежда пыталась задержать Евгения как можно дольше, понимая, что Оля нервничает. Она мысленно радовалась и наслаждалась, представляя, как ей плохо. Женя неоднократно пытался уйти раньше, но Надя под любыми предлогами заставляла его остаться. Ровно в час ночи она сказала:
— Любимый, теперь можешь ехать.
— Почему сейчас? — удивился он.
— Женя, ей нужен стресс, а стресс — это ты, дорогой. Потом больничка, а затем наше счастье. Ты же сам сказал, что она здорова, или я ослышалась?
— Да, была здорова. Мне жалко ее.
— А меня? Меня тебе не жалко? Сколько может это продолжаться? Твоя жалость, нерешительность тоже на мне отражаются, но кто-то должен все взять в руки? Ты будешь всю жизнь тянуть и никогда не придешь к какому-то единому решению. Я так не могу. И не считай меня стервой, слышишь? Не считай! — возмущенно закричала Надежда. — Я же вижу, как ты на меня смотришь. Я борюсь за наше счастье.
— Ладно, успокойся, все будет хорошо.
Он направился к дверям, надел куртку. Надя подошла к нему, обняла и сказала:
— Милый, прости, не принимай все так близко к сердцу, иначе не доживешь до счастливых дней. Шучу, конечно. Будь мужчиной. Женские слезы — это бутафория. Мы, женщины, иногда пользуемся этим, надеясь, что нас пожалеют и решат проблемы. Но ты не поддавайся и смотри на это проще, иначе не выдержишь.
— Наденька, я все понял. Ты у меня такая умная.
— И только? — кокетливо посмотрела она на него.
— И сексуальная. Я тебя очень люблю.
Она чмокнула его на прощание и тут же захлопнула дверь. Мыслей у нее было много, хотелось поскорее со всем этим покончить и уехать из России. Она мечтала, что где-то далеко от родины ее ждет богатая жизнь и счастье, о котором она грезила и стремилась воплотить его в жизнь.
Евгений вернулся домой в два часа. Оля не спала, лежала на кровати и ждала его. Услышав шаги, она даже не пошевелилась.
Он подошел к ней, посмотрел на заплаканное лицо и вспомнил слова Нади про бутафорию, но тут же произнес:
— Олечка, прости.
— Я столько раз это слышала, Женя, что начинаю привыкать и не реагировать. Пожалуйста, не объясняй ничего, ложись спать. Если голодный, можешь поесть, все на столе.
— Нет, я не хочу есть.
Оля подумала: «Значит, он сыт, и мои старания не нужны».
Он принял душ и лег с ней рядом. Пытался обнять, но она не смогла ответить взаимностью. «А ведь только вчера было все по-другому», — подумала она, глядя, как он закрыл глаза и тут же уснул. Луна светила в окно. Оля смотрела на него и мысленно спрашивала: «Что ты за человек такой, что же нужно тебе для счастья? Почему все так складывается? Детей у нас нет. Почему? Я ходила, проверялась, а ты не захотел. У меня все в порядке. Если бы появились дети, все бы изменилось в нашей жизни. Завтра спрошу, может, проблема в нем?»
До раннего утра не сомкнула глаз. Встала и пошла на кухню. Выпила стакан сока, подошла к стулу, чтобы убрать рубашку мужа. Взяла ее и прижала к груди:
