Фирму закрыли, весь оставшийся персонал отправили в отпуск. Счета были арестованы до выяснения всех финансовых операций.
После настойчивого приглашения Никита взял билет в этот же день. Плохие мысли не давали ему покоя. «Что же случилось с моей любимой Олечкой?» Не было дня, чтобы он о ней не думал. Дозвониться не мог, и это еще больше тревожило. Из-за скрытности так и не смог в санатории вызвать ее на откровенность. Сердце подсказывало, что не все идеально в семейной жизни. Однако Оля всегда с любовью отзывалась о муже, и он не мог влезать в чужую жизнь.
Самолет приземлился ночью. Никита решил никого не беспокоить и направился к такси, чтобы устроиться в гостинице, в которой уже забронировал номер. Утром набрал номер телефона Оли, зная, что ответит Вадим.
— Доброе утро! Я прибыл. Нахожусь в гостинице.
— Никита, доброе утро! Я сейчас подъеду.
Никита спустился в кафе, которое находилось на первом этаже, а панорамные окна выходили на автостоянку, за которой просматривался осенний парк. Он заказал чашечку кофе и стал наблюдать за дворниками, которые подметали разноцветные листья, принесенные ветром на тротуары.
Когда зазвонил телефон, он взял сумку и вышел из здания гостиницы. Увидев машину, которая соответствовала описанию, подошел. Вадим протянул руку для приветствия, Никита крепко пожал ее.
— Никита.
— Вадим. Вот и познакомились, а теперь поехали.
По дороге Вадим кратко рассказал обо всем, что случилось с Олей. Никита был поражен. На протяжении всего пути он слушал и молчал. Его лицо было мрачным. Через час они подъехали к дому.
Когда Никита вошел в спальню, то увидел лежащую в постели девушку, совсем не похожую на ту Ольгу, которую знал. Она была худа, а великолепные длинные волосы превратились в очень короткую стрижку неправильной формы. Присев на кровать, мужчина взял ее за руку.
— Здравствуй, Оленька, — нежно сказал он.
Она пристально смотрела на него и долго молчала. Потом что-то вспомнила, и слезы потекли по щекам. Никита крепко прижал ее к себе.
— Не плачь, любимая. Все будет хорошо, ты вспомнила меня?
Оля кивнула в знак согласия, не отрывая от него взгляд.
— Я очень рад нашей встрече. Я так тебя искал. Теперь не оставлю, любимая моя. — Он стал целовать ее лицо, затем нежно прижал к себе. Оля стала так сильно плакать, что худенькие плечики вздрагивали. У него разрывалось сердце. Сам был готов разрыдаться. В комнату заглянула Вера, она увидела эту сцену, и слезы накатились у нее на глаза. Она вышла.
Вадим подошел к ней:
— Что там?
— Ой, Вадим, это такая сцена, я не выдержала. Мне кажется, наша девочка приходит в себя, лишь бы он не уехал и не оставил ее.
— Я его не отпущу! — заверил Вадим. — Если это ее главное лекарство, он не имеет права бросить ее до выздоровления.
— Да, вы правы, Никита сейчас лучше любого лекарства, — вмешался Феликс.
— И без тебя знаю, — оборвал его Вадим. — Скоро в твоих услугах не будем нуждаться.
У Феликса заблестели глазки.
— Я буду консультировать.
— Уже наконсультировался. Загубил человека. И если бы я не подоспел, то ее бы уже не было в живых. И скольких же ты загубил? Можешь ответить? Все денег мало? Ни перед чем не остановишься ради них? Что для тебя человеческая жизнь? Ты — отродье, которое закапывать живьем нужно.
Доктор понял, что ему лучше молчать. Вадим продолжал:
— Думаешь, на этом все закончится? Нет, я тебя сдам правосудию, ответишь по закону.
— Не советую, — вырвалось у Феликса.
— Ты мне еще советы вздумал давать? Да моя бы воля, сейчас же тебя пристрелил бы, как бешеную собаку.
— Вы же знаете, что меня ищут? Поступаете не по закону, удерживая меня здесь! На это тоже статья есть.
— Заткнись! А то тебя вообще никогда не найдут.
На этом разговор закончился.
Никита долго не выходил из спальни, пробыл с Олей целый час, пока не заглянула Вера.
— Молодые люди, обедать пора.
— Мы сейчас, — ответил Никита.
Он помог Оле встать, подал тапочки, и они пошли на кухню. Вадим улыбнулся.
— А вот и молодежь пришла. Проголодались, наверное?
— Очень голодные, правда, Олечка?
Они сели за стол. Вера подала всем тарелки с борщом.
— Кушайте. Тамара такой вкусный борщ приготовила. Я ни у кого такого не пробовала, язык проглотить можно.
Никита посмотрел на Олю и улыбнулся, она пыталась улыбнуться в ответ. Вера с Вадимом заметили, что Оля рада его приезду.
После обеда они пошли в рабочий кабинет отца.
— Оля, а ты помнишь, как мы поднимались на гору? — спросил Никита.
— Да, я вывихнула ногу.
— Олечка, я так рад, что ты помнишь наше пребывание в санатории.
— Никита, а кто эти люди? Они ухаживают за мной, беспокоятся, а я не могу вспомнить.
— По-видимому, они играют главную роль в твоей жизни. Ты обязательно вспомнишь.
— Никита, я сильно больна?
— Олечка, с тобой произошло несчастье. Ты здорова, но на какое-то время все забыла, так бывает. Я помогу тебе.
— Мне много делали уколов, я помню.
— Больше не будут делать уколы, а вот таблеточки нужно пить. Они укрепят твой ослабленный иммунитет. И не забывай хорошо кушать.
— Ты не бросишь меня?
— Ни за что! Если ты не возражаешь, конечно.
