— Мне трудно сейчас говорить о том, что произошло. У нас с Татьяной родился сын. Мы были так счастливы, но во время родов ему повредили позвоночник. Наш мальчик стал инвалидом. Видеть это было невыносимо. Казалось, мы пережили это несчастье и должны принять, но разве можно привыкнуть, когда сын не может радоваться беззаботному детству. Сейчас ему тринадцать лет, зовут Илья… — Павел Иванович опять сделал паузу, тяжело вздохнул и продолжил. — Несмотря ни на что, мы взяли на себя ответственность вырастить его. Всегда верили в лучшее. К кому только не обращались для лечения, но все бесполезно. Может, и сердце мое стало шалить из-за этого. Оленька, я не хотел посвящать тебя в эту тайну. Прости, уже пять лет они живут в Израиле. Я отправил их к лучшим профессорам, надеясь, что в подростковом возрасте Илюша сможет встать на ноги. Татьяна посвятила свою жизнь сыну. Она прекрасный человек. Я часто бываю у них. Это были мои командировки, о которых ты знала. Я купил им дом, там есть прислуга, которая помогает Тане. Каждый месяц перечисляю им деньги. В Израиле я открыл счет на твое имя, это и есть твое наследство. Олечка, ты уже взрослая, если захочешь познакомиться со своим братом, тебя там примут, не сомневайся. Илюша — умный мальчик, с ним занимаются педагоги, он увлечен химией, участвует в олимпиадах. Вот, доченька, и все, я снял грех со своей души. Все это ты узнаешь после моей смерти. Адрес тебе скажет Вадим. Он единственный мой друг, которому можно доверять.
На этом запись закончилась, Оля слушала безмолвно, оцепенев, боясь пошевелиться. Слезы неудержимо катились по ее щекам. Вадим подошел к ней, обнял ее за плечи.
— Не плачь, я рад, что ты все узнала. Может, на сегодня хватит?
— Нет, Вадим, я в порядке, рассказывай, — смахивая с лица слезы, попросила Оля. — Только одного не пойму, почему папа боялся рассказать об этом раньше? Я бы поняла его!
— Может, не хотел тебя расстраивать. Ты была влюблена, собиралась замуж. Он не хотел взваливать на тебя эти проблемы. У тебя такая ранимая душа.
— А раньше, когда училась в институте?
— Оля, это только ему ведомо. Я понял одно, что если бы сын не был инвалидом, возможно, рассказал бы раньше. Не знал, как ты отреагируешь.
— Боже, папочка, родной мой, любимый, я бы все поняла и полюбила своего брата. Всегда хотела иметь брата или сестру, но мы никогда не разговаривали с тобой об этом, — она смотрела на портрет отца и как будто разговаривала с ним, но он молчал. Оля повернулась к Вадиму.
— Я слушаю тебя, Вадим.
— Оля, ты можешь предполагать, где сейчас Женя?
— Я не хочу об этом знать. Он поступил мерзко, предал меня.
— Да, все это так, но его нет в стране. Он разорил фирму, украл деньги, которые заработал отец, и вместе с твоей подругой уехал за границу.
Оля потрясенно смотрела на Вадима, казалось, что ей не хватало воздуха. Мучительно преодолев дыхательный спазм, медленно произнесла:
— И люди остались без работы? Какой же негодяй!
— Это еще не все, его разыскивает Интерпол. Твой отец хотел, чтобы компания принадлежала тебе, ведь кто-то должен помогать Илюше. Он всегда будет нуждаться в материальной помощи, Павел Иванович не хотел, чтобы он жил в нищете.
— Я все сделаю, чтобы Илюша ни в чем не нуждался.
— Однажды я провернул одну операцию, подключив все свои связи. Дело в том, что разорение фирмы началось, когда Павел Иванович стал часто болеть, а Женя тратил деньги с космической скоростью. Особенно когда ты была в санатории, он проигрывал в карты огромные суммы. У него появились долги перед поставщиками. Я не мог спокойно смотреть на это. Он ждал контейнеры с грузом, но однажды ему позвонили и сказали, что нашли наркотики на таможне. Тогда он сильно испугался. Мои друзья здорово взяли его на понт. В банке у меня есть товарищ, попросил, чтобы он на сутки закрыл счета. Женя попался. Тогда я заставил его перечислить два миллиона в Израиль. Он думал, что всем этим занимаются криминальные структуры, которые решили получить хороший куш. В этот же день перечислили деньги на два счета. Один счет твой, а второй — Илюши. Что мне оставалось делать? Этот негодяй оставил бы тебя без копейки. Я не знаю, сколько у тебя денег в Израиле, но миллион точно есть.
— Спасибо, Вадим, ты действительно настоящий друг.
— Я обещал оберегать тебя.
Они просидели в кабинете два часа. Никита уже не знал, как их оттуда вытащить, но терпеливо ожидал, понимая, что дело, наверное, важное, раз так долго беседуют.
Вскоре они вышли, Вадим попрощался, Оля закрыла за ним дверь.
— Никита, какие у нас планы?
— Оленька, мне обязательно нужно в Калининград, я оставил друга управлять делами. Но ты отправляешься со мной, там и поженимся. У нас же должна быть свадьба!
— Никита, может, подождем? Ведь на свадьбу нужно пригласить всех. Твоих родителей, Вадима с Тамарой, Веру и твоих друзей. Мы не сможем собрать их вместе так быстро.
— Оленька, в Калининграде у меня много друзей, а твои московские приедут туда, я организую.
— А родители?
— Прилетят, я уже с ними договорился.
— Вот как? И ничего мне не сказал?
