— Илья, не морочь голову. Кристина, мы не рассказывали вам о родственниках, да и зачем. Они далеко, мало ли кто к нам надумает приехать, — добавила Татьяна.
— Действительно. Обо всех не расскажешь, едут и хорошо. Я рада за вас.
— Мы еще не знаем точно дату, но они сообщат в ближайшее время.
Наде было все равно, кто приедет, но ей не хотелось, чтобы гости были из Москвы. Ей казалось, что все знают о ее преступлении, и этот страх постоянно преследовал ее.
Наступил долгожданный день отъезда в Израиль. Они купили много подарков. Настроение было приподнятое, а хлопоты — приятными. Собрали два больших чемодана. Оля шутила.
— Никита, мы собрались как на Северный полюс.
— Дорогая, там даже нет наших вещей, это все подарки.
— Нужно собирать третий чемодан.
— Нет уж, родная, поедем без дополнительных вещей, а там купим, если что.
— Согласна, — засмеялась Оля.
— Билеты на руках, нужно позвонить Татьяне и сообщить время нашего прилета.
— Я не возражаю, звони.
— А ты не хочешь это сделать сама?
— Никита, мне сложно. Я не знаю почему, но не готова к разговору.
— А я думаю, это должна сделать ты. Ей будет приятно.
— Хорошо, сейчас попробую.
Оля взяла трубку и долго не решалась набрать номер. Подошел Никита, взял телефон из ее рук.
— Ну ты и трусиха. Я сейчас наберу и дам тебе трубочку. Только не молчи. — Никита набрал номер.
— Здравствуйте, можно пригласить Татьяну?
Он передал Оле трубку.
— Алло, — раздался женский голос.
— Здравствуйте. Это Оля.
— Здравствуй, Олечка! Я так понимаю, что вы уже летите к нам?
— Да, я хотела вам об этом сообщить, послезавтра вечером будем у вас.
— Я очень рада. Олечка, я так тебя ждала… Девочка моя… все это время, пока жила здесь, ждала… Нам так много нужно рассказать друг другу. Хочу, чтобы ты знала, я всегда хотела быть рядом и стать для тебя мамой. Понимаю, маму никто не заменит. Не думай обо мне плохо.
— Что вы, я так не думаю.
— Спасибо тебе, дорогая. До встречи.
— До встречи.
В трубке раздались короткие гудки. Оля положила трубку и заплакала.
— Что с тобой, Олечка? — разволновался Никита, видя, как жена закрыла ладошками лицо и заплакала.
— Понимаешь, у нее чувство вины передо мной, и это ее очень мучает. Мне показалось, что она плакала.
— Успокойся, дорогая. Она думает, что ты считаешь, будто на определенном этапе она не захотела участвовать в твоем воспитании и заменить маму. Ей же неизвестно, что Павел Иванович никаких мам других возле тебя не хотел видеть. По-видимому, он ей не разрешил быть твоей мамой.
— Ты прав. Бедная женщина. Наверное, она очень хотела жить с нами. Мне ее так жаль. Все-таки папа жестоко поступил. Даже мнения моего не спросил. Может, мне как раз и не хватало материнской ласки! По всему видно, что женщина она добрая.
— Оля, ты права. Илюша — инвалид, и она всю жизнь посвятила ему.
— Вот и я об этом.
— Ладно, приедем и обо всем поговорим.
Оля вытерла слезы, обняла Никиту.
— Как же мне с тобой хорошо и спокойно…
Через два дня они прибыли в Хайфу. Татьяна вглядывалась в лица пассажиров, прилетевших из Москвы. Павел Иванович привозил фотографии дочери. Пока ее взгляд не остановился ни на одной. Потом вдруг заметила высокого парня, который подал руку девушке. Сердце екнуло. Они вошли в зал. Татьяна ринулась навстречу и сразу заключила ее в объятия. Оля почувствовала от ее прикосновения тепло. У обеих потекли слезы.
— Олечка, вот и встретились, дорогая моя девочка.
— Татьяна, это Никита, мой муж.
— Приятно познакомиться.
Они подали друг другу руку. Татьяна попросила пройти к машине.
— Мы же еще багаж не получили! — воскликнула Оля.
Никита отправился за багажом. Оля и Татьяна присели и стали ждать. Увидев его с двумя чемоданами, женщины пошли к машине, их поджидал водитель, он же садовник. Они поприветствовали его и поехали вдоль моря. Светило яркое солнце, Оля надела солнцезащитные очки и любовалась окрестностями. Возле ворот стояла коляска, а в ней сидел Илья. Он ждал их с волнением. Когда увидел машину, напрягся и даже приподнялся, оперевшись на поручни коляски. Оля вышла первой и сразу подошла к нему. Он сделал попытку встать, чтобы обнять ее. И у него получилось, он оторвался от коляски и выпрямился. Оля схватила его и прижала к себе.
— Здравствуй, братишка, — заплакала она.
Татьяна, глядя на эту сцену, окаменела. Через несколько секунд закричала.
— Господи, Оля! Он встал! Мой мальчик стоит сам! Какое счастье! Я не верю своим глазам, это чудо! Олечка, ты — ангел, спустившийся с небес.
Оля боялась выпустить его из рук. Илья обнимал ее и сам не верил, что стоит на своих ногах.
— Сестренка, какая ты красавица.
Никита взял Илью под руку. Он облокотился на него и сделал первый шаг. Никита, чувствуя, что он сейчас упадет, подхватил его и усадил в коляску.
Сара, наблюдавшая за всем, обливалась слезами, не успевая смахивать их с лица. Все смотрели на Илью и понимали, что сейчас это самая большая радость.
Татьяна, вытирая глаза платком, шла за коляской, которую катил Никита, и приговаривала:
— Илюшка, ты сделал это. Как я ждала. Теперь ты будешь ходить, я сделаю все для этого.
