Мы опять в ссоре с Софи. Все началось с того, что ночью она все-таки уговорила меня заняться любовью. Мы действительно не были близки очень давно, с того момента, как я узнал о ее беременности. Первое время Софи настаивала, но я не соглашался, зная, что это вредно и может привести к выкидышу. После родов нам обоим было не до того… А теперь, когда Софи перестала кормить (о боже, сколько же крови она мне этим испортила!), в ней проснулся прежний темперамент. Я был весь в мыслях о дочке, мне трудно было перестроиться, но жена проявила активность и добилась своего. Я уже был в ней, когда из детской донесся плач Анжелы. Время кормления еще не настало, так что, очевидно, малютка испачкала пеленку. Однако Софи, похоже, не было до нее никакого дела. Она вцепилась в меня мертвой хваткой и закричала: «Не останавливайся! Не останавливайся!» В нее будто бес вселился! Мне стоило больших усилий вырваться. В конце концов, я просто отбросил Софи от себя и побежал в детскую, к плачущей дочке. Взял ее на руки, перепеленал, укачал – и моя девочка сразу успокоилась. А Софи же так и не встала, так и не подошла к Анжеле… Лежала, уткнувшись в подушку, и до утра шмыгала носом, мешая мне спать.
Заключен мир. Мы провели потрясающую ночь. Софи была похожа то на покорную рабыню, то на опытную проститутку. Мне понравилось.
Ночью три раза вместе вставали, подходили к кроватке Анжелы, смотрели на нее. Наверное, со стороны это была умилительная картина.
Очередная ссора. Софи обижена на меня за то, что я не уделяю ей внимания. «Ты, – говорит, – меня не любишь. Завел какую-то женщину на стороне». Смешно! Зачем мне какая-то женщина, когда у меня есть Анжела!
Пора уже перестать врать самому себе и признаться: то чувство, которое я когда-то принимал за любовь, на самом деле было просто желанием. Теперь желание прошло, и Софи мне не интересна. Она уже сыграла свою роль в моей жизни, родила Анжелу. И на этом в наших отношениях можно было бы поставить точку, если бы не общественное мнение и прочие условности…
«Отец меня достал. Последнее время он просто невыносим, не понимаю, что с ним происходит. Вчера согласилась встретиться с ним, так еле-еле вытерпела полтора часа. Он мне и слова сказать не дал, сразу завел старую пластинку: «Разведись с ним, возвращайся ко мне домой, нам будет хорошо. Помнишь, как раньше было хорошо, когда мы были вдвоем и нам никто не был нужен».
А я даже не знаю, что на это сказать, честное слово. Раньше… Раньше, ясное дело, все было по-другому. Я была маленькой, да и он таким не был. Он очень изменился. Какие-то странные полунамеки… А этот его подарок – ночная рубашка! Сдохнуть можно! Конечно, вещь дорогая, стильная, хорошей фирмы – но, мамочки! Она ж почти прозрачная, кружевная, вся из себя эротическая. Такие только мужья дарят или любовники, но никак не отцы. А он еще и говорит:
«Анжела, примерь, пожалуйста. Хочу посмотреть, как на тебе сидит».
Я отвечаю:
«Папа, ты в своем уме? Я уже взрослая. У меня муж есть!»
При слове «муж» он вообще теряет рассудок:
«Не желаю о нем слышать! Не желаю!.. Давай бросим все и уедем на необитаемый остров! Будем там жить вдвоем. Только ты и я. Ты же знаешь, у меня есть свой маленький остров, к югу от Полинезийских островов…»
«Пап, ну ты что? – отвечаю. – Ты думаешь, что говоришь? У меня вся жизнь здесь: Владимир, дом, учеба… Как ты себе это представляешь? Я что, по-твоему, брошу тут любимого мужа и уеду?»
Когда я говорю такое, отец весь сжимается, точно его ударили. На него становится больно смотреть. Таким я его никогда не видела. Гляжу и не верю – неужели это мой папа? Мой папа, которого я любила так сильно, так сильно… Отец, интереснейший собеседник, замечательный рассказчик, финансовый гений, один из самых уважаемых людей в городе, душа любой компании. Где бы он ни появился, он всегда был в центре внимания, шутил, смеялся, очаровывал всех, – и женщин, и мужчин. И что это с ним приключилось?
