– Мне показалось, что эта… красавица…. Искала свою половинку… Половинку мужика, которую не доела… Или что-то вроде того… – продолжал муж, пока я внимательно слушала. – И мне почему-то ужасно не захотелось быть ее половинкой! Посмотрел на нее, и тут же вспомнил, что у меня есть жена! Вот прямо тут же!
– Не может быть! Ты устоял перед такой красавицей! – удивилась я, чувствуя, как мне растирают локоть. – Мне кажется, что мало кто из людей устоял бы перед ней!
– Ты права! При виде такой красоты мужчины штабелями бы падали. В обморок! – соглашался муж, все еще переводя дух. – Просто неописуемая цензурными словами красота!
– То есть, если бы не было меня, ты бы не устоял? – спросила я, подозрительно глядя на самого верного мужа на свете!
– Ночью точно! – согласился муж. – Спать ложись!
– Скажи честно, – прошептала я. – Ты меня любишь?
– Честно? – спросил муж, глядя на меня внимательно. – Я еще не знаю. Я не могу тебе ответить на этот вопрос…
– А тогда… скажи честно, – прошептала я, вглядываясь в его глаза. Мой голос дрогнул. – Ты ведь повидал в жизни много красивых девушек, не так ли?
– Это считая медведя? Или нет? – усмехнулся муж, о чем-то задумавшись.
– А какой должна быть девушка, которую ты… можешь полюбить? – спросила я, затаив дыхание.
– Наверное, красивой, – ответил муж, глядя на меня. – И немного непредсказуемой. А еще она должна понимать, что будить меня посреди ночи и радовать новой прической не всегда безопасно для ее жизни…
– Значит, красивой, – задумалась я, вздыхая. – Ложись, я сейчас приду. Только смою красоту!
Он отпустил меня и снова улегся, а вышла на улицу. В рассохшейся бочке стояла темная холодная дождевая вода, и плавал сухой листочек.
Вода стекала по лицу, а я всплеснула руками и уселась на кочку.
– Ой! – прошептала я, чувствуя руками шрам на щеке. Я бросилась искать зеркальце, забытое в траве, чтобы не возвращаться домой. Сердце перепугано стучало, пока я шарила рукой в том месте, где оставила осколок. Вот он! Я подняла его из травы и … В лунном свете я увидала свое лицо. Щека была прикрыта волосами. Когда я их отодвинула за ухо, то тут же стиснула зубы.
– Нет, – прошептала я, глядя на себя в осколок. Сосредоточившись, я стала водить рукой по щеке, чтобы создать иллюзию.
– П-п-почему не получается? – перепугалась я, убирая руку и видя уродливый шрам. Я смотрела на свои пальцы, с которых струилась слабенькая, едва заметная магия. Мне казалось, что она совсем угасла.
Значит, все-таки лес отказался от меня…
Мои пальцы задрожали, а магия вспыхнула в последний раз и все.
– Я теперь почти как человек, – прошептала я, глядя на свою руку. Я пыталась начесать волосы на щеку, чтобы прикрыть шрам. От чего-то мне было страшно. Все говорили, что мужчины любят красивых. А я…а я…
Я приложила руку к щеке. Вот так я красивая. Моя рука медленно соскользнула со щеки. А вот так – уродина!
Кое-как спрятав щеку под волосами, я уселась на кочку. Отсюда были видны звезды и кусочек неба.
– Мама, – спросила я, глядя на яркую звезду, которая только-только забрезжила на небосводе. – Ты тоже с папой так намучилась? Эх, мне бы твой совет, мамочка…
Я запрокинула голову и смотрела на звезды.
– А еще началась война… Снова, мама, – прошептала я, обнимая коленки. –Люди снова пришли в наш лес. Бабушка хочет, чтобы я вернулась обратно. И бросила мужа. А я не могу! Я в ответе за тех, кого утащила! Тем более, что я его люблю. А вот он меня вряд ли… А еще, мама, меня проклял лес. Лишил силы. И теперь он больше со мной не разговаривает. Я осталась совсем одна, мамочка, – прошептала я, вглядываясь в яркую звезду. – И некому дать мне совет… Мне кажется, что я – ужасная жена.
В тишине шелестел лес, квакали лягушки, стрекотали цикады, и хлюпало болото.
– Мамочка, ты мне никогда не отвечала, – прошептала я, вздыхая. – Сколько я тебя не спрашивала. А потом я сама находила ответы на вопросы. И тогда мне казалось, что…
Я вздохнула, покрепче сжимая колени руками.
– … что ты однажды ответишь. Лишь однажды. Только если это будет что-то очень-очень важное! – продолжала я, всматриваясь в звезды. – И вот сейчас это «очень-очень важное»! И я не знаю, что мне делать? Правильно ли я поступаю? Завтра утром он увидит шрам, и … точно никогда не полюбит!
Я промолчала, ожидая ответа. Но ответа не было. Вот так всегда…
– Ты чего здесь комаров кормишь? – послышался хмурый голос позади меня. – Я кому сказал – спать!
– Я у-у-уже иду, – ответила я, пряча шрам под волосами. – Ты иди… А я потом приду…
– И кто же тебя точно не полюбит? – спросил муж, к которому я боялась повернуться лицом.
– Ты… все слышал? – спросила я, косясь на него.
–Ты кому тут в любви признаешься? – с усмешкой спросил муж, пока рядом хор лягушек затянул песню.
– Да нет, я … разговариваю с мамой, – ответила я, сжавшись в комочек.
– Очень приятно, тесть, – заметил муж, присаживаясь рядом на кочку. Я отодвинулась, отвернувшись. – Кто из них твоя мама? Кого благодарить за такую замечательную дочь?
– Как ты смеешь! – возмутилась я. – Моя мама – не жаба! Моя мама там!