Она не была красавицей в классическом смысле. Дункан не сказал бы даже, что она очень уж мила. Однако в ней было какое-то неуловимое очарование. Ему в ней нравилось все: новая прическа, глаза, скрытые цветными линзами, и едва заметные веснушки на лице, которые раньше всегда были скрыты под слоем грима. Сейчас он всей душой завидовал гитаре, которая покоилась на ее бедре, и струнам, которые она перебирала тонкими пальцами. У нее были красивые руки, сильные и изящные.
«Должно быть, приятно ощущать, как они тебя ласкают», — подумал Дункан.
В ней была какая-то скрытая, внутренняя красота, которая делала ее удивительно привлекательной. Наконец Дункан понял, что причина в ее необычайной одухотворенности. Именно в ней! Его собственный внутренний мир долгое время оставался безразличным ко всему тому, что его окружало. Дункана ничего не волновало: он не испытывал страстей, душевных переживаний и видел мир только в серых тонах.
Сейчас на лице Харли отражались все чувства, которые она испытывала, импровизируя на гитаре. Вокруг нее царила особая атмосфера. Люди, казалось, были загипнотизированы стремлением к свободе и искренностью, сменой чувств, рожденных в ее душе. Как Бойд ни старался все эти девять лет убить в ней любовь к рок-музыке, ему это не удалось.
Дункан никогда не подозревал, что может внезапно кого-либо возненавидеть. Он думал, что для этого сильного чувства нужны веские основания. Но оказалось, что возненавидеть Бойда Монро очень даже просто — достаточно о нем просто вспомнить. Энни Мэгвайр сказала, что все это время Бойд хотел убить душу Харли. Дункан подумал, а разве он в течение двух лет не то же самое вытворял со своей душой? Может, внутри его живет свой маленький, черный Бойд Монро, который завладел его, Дункана, душой?
Никогда раньше Дункан об этом не задумывался. Может быть, потому, что он не знал, что такое настоящая жизнь, не испытывал тех чувств, которые сейчас сжимают его сердце? Только сейчас он начал понимать, чего был лишен. Вот Харли знает, что такое настоящие чувства, а он — нет. Она любит жизнь, дорожит своей свободой и будет за нее бороться.
Однако Дункан понимал, что сейчас видит перед собой не певицу, ставшую кумиром для поклонников поп-музыки, и не Джейн Миллер, которую девять лет продержали в золотой клетке, а ту Харли, которая в свое время воевала с матерью, а затем долгие годы терпела невыносимого Бойда Монро. Ту, которой так предана Энни Мэгвайр. Перед ним была Харли, которая поняла, что такое свобода, и только-только начала расправлять свои крылья, почувствовав вольную жизнь, которую Дункан у нее скоро отнимет.
Ему стало не по себе. Поняв, что вряд ли он сможет себя уважать после того, как отвезет ее Бойду, Дункан поежился. Харли заслуживает лучшей участи. Она должна жить своей жизнью, а не сидеть взаперти. Он сам прекрасно знал, что жизнь отравлена, если тебе кто-то диктует свои условия. Последние два года его родственники постоянно упрекали его в разных грехах — действительных и мнимых. Может, ему тоже надо бросить все и бежать куда-нибудь без оглядки? Но куда? Раньше он всячески стремился удрать из дома, который считал самой настоящей тюрьмой. В юности Дункан был уверен, что жизнью надо наслаждаться, прожить ее в свое удовольствие. Эту идею он начал осуществлять, еще когда учился в старших классах школы, а продолжил — в колледже. И школу, и колледж он закончил с трудом. До того как отец принял его в известное по всей стране охранное агентство «Колангко интернэшнл» и выделил ему маленький, угловой кабинет в своей конторе, он несколько лет вел беззаботную жизнь, развлекаясь то в Нью-Йорке, то на побережье. У него было много женщин, он злоупотреблял спиртным, но никакого удовлетворения все это не приносило. Ему нравилась богемная жизнь. Дункан понял, что подобными «подвигами» лавров в родном семействе ему не снискать. Кроме того, он почувствовал себя пресыщенным такой жизнью.
Нет, Дункан не отрицал, что ему приятно было проводить время в обществе графини Пишо или красотки Рильке, но их отношения были кратковременными, и вскоре он в них разочаровался. В двадцать семь лет Дункан пришел к мысли, что пора разобраться в себе и в том, чего он добился в жизни. Поняв, что ровным счетом ничего не достиг, он обиделся на судьбу. У него не было строгих моральных принципов, он вел праздную, бесцельную жизнь. А главное, он чувствовал себя очень одиноким.
Наконец он понял, что нужно для выхода из душевного кризиса: надо распрощаться с беспорядочной, разгульной жизнью и пойти по стопам отца и брата. Родители всегда твердили, что Брэндон — хороший, послушный мальчик и что ему во всем надо брать с него пример. Естественно, Дункана эти слова задевали за живое и он не обожествлял старшего братца. С раннего детства он всячески противился родительской воле и проявлял свой непокорный характер. Когда ему стукнуло двадцать семь, Дункан задумался — может, Брэндон и вправду поступал правильно, слушаясь отца с матерью?