— Скорее они чертовски унылые! Уже одной достаточно, чтобы мужчина навсегда отрекся от женщин. Да-да, подобные истории никогда не имеют счастливого конца. Скажите, вы можете представить, чтобы Тристан и Изольда в финале своей истории понеслись вприпрыжку в замок, чтобы беспечно предаться любовным утехам и грызть леденцы? Или представьте Орфея и Эвридику, играющих среди луговых цветов в блаженной радости. Нет, несчастные глупцы всегда находят один и тот же конец: всепоглощающую боль и смерть, неизменно героическую, конечно же. — Эйдан поморщился. — Как будто это может компенсировать все, через что им довелось пройти. Страдания и смерть — вот конечный результат всех этих легенд о любви, над которыми вы, женщины, любите проливать слезы.
К своему удивлению, Нора поймала себя на том, что не может удержаться от улыбки.
— Наверняка найдется история и со счастливым концом.
— Во всяком случае, мне на ум ничего не приходит, — проворчал Эйдан. Он вдруг пристально взглянул на нее и добавил: — Интересно, чем закончится наша история? Нора, как вы думаете?
Нора отвернулась и с деланной непринужденностью проговорила:
— Мне хотелось бы надеяться, что вполне благополучно. Нам нужно только заранее договориться, чтобы исключить приступы ревности, роковое любовное зелье и тому подобные вещи. Но мне точно известно: наша история будет иметь конец. Учитывая же все остальные обстоятельства, можно утверждать: чем скорее это случится, тем лучше.
— Значит, вы уже готовы расстаться со мной? — спросил он с улыбкой. — Интересно, смогу ли я заставить вас изменить решение?
Ее пронзила дрожь, когда она почувствовала, как ей на плечи легли руки Эйдана. Он осторожно повернул ее лицом к себе и заглянул ей в глаза.
— Нора, вы верите в судьбу?
— В судьбу? — переспросила она шепотом.
— Говорят, что некоторые события предопределены, как бы мы ни старались поступать по собственному усмотрению. Вы верите в это?
— Конечно, нет. Я… — Она издала нервный смешок. — А впрочем, мне следует верить в судьбу. Да, пожалуй, я верю в нее. Об этом свидетельствуют мои поступки. Я словно утратила рассудок, когда получила ваше письмо… Письмо, адресованное женщине, готовой стать вашей невестой.
— А как к вам попали письма Кассандры? — поинтересовался Эйдан.
— У моего сводного брата есть приятель, у которого имеются знакомства в лондонской «Таймс». Когда пришло письмо, приятель брата устроил целый спектакль — всем подряд демонстрировал его в клубе.
— Замечательно… — Эйдан поморщился, и Нора без труда догадалась, что ему было неприятно слышать об этом. — Да, просто замечательно.
— Когда Ричард увидел письмо, он решил, что оно предназначено именно мне, — продолжала Нора. — Брат знал о моем отчаянном положении, и он отдал его мне. А я подумала… — Нора почувствовала, что у нее запылали щеки, и потупилась.
Эйдан же осторожно приподнял ее подбородок и заглянул ей в глаза.
— Что вы подумали, Нора Линтон? — проговорил он невероятно ласковым голосом.
— Я подумала, что вы предназначены мне судьбой. Как это, должно быть, нелепо, правда?
— Если бы вы задали мне этот вопрос вчера, я, по-видимому, согласился бы с таким определением. Но сейчас я в этом не уверен.
У Норы подскочило сердце, и пальцы затрепетали. Он совершенно ее запутал и обезоружил.
— Нора, неужели вам уже не кажется, что мы нужны друг другу? — продолжал Эйдан.
Быть нужной — разве не на это она рассчитывала, когда отправлялась в Ирландию? Да, именно об этом она мечтала. Мечтала о том, чтобы в ее жизни появилась цель и какой-то смысл. Мечтала о любви. Но сэр Эйдан, конечно же, не мог ее любить…
Пожав плечами, Нора проговорила:
— Сейчас мне нужен дом, вот и все. Исходя из того, что я вчера от вас услышала, об остальном мне следует забыть. А вы будете жить так, как привыкли.
— А что бы вы сказали, если бы я признался: Нора, вы единственный человек на свете, который может протянуть мне руку и вытащить на берег?
Произнесенные им слова соответствовали ее тайным мечтам, ее самым сумасбродным фантазиям, и Нора почувствовала, как у нее сжалось сердце.
— Теперь я понимаю, откуда у Кассандры драматический дар, сэр Эйдан. Я не представляю, что могу сделать, чтобы… Как это вы соизволили выразиться? Чтобы вытащить вас на берег? Ведь вы, сэр Эйдан, плывете в противоположном направлении, вы стремительно удаляетесь от берега.
Глаза Эйдана потемнели. В них светилась искренность, граничившая… с мольбой.
— Вы могли бы открыть для Кассандры двери в высшее общество. Ваше имя поможет ей.
У Норы упало сердце. Честное имя — это все, что досталось ей от отца в наследство.
Эйдан же тем временем продолжал:
— Красота Кассандры, мое богатство и имя Линтон обеспечат моей дочери должное уважение и покорят всех снобов — никто не посмотрит на нее косо. Вы знаете, как моя девочка умеет добиваться всего, чего хочет. Ей хватит нескольких недель, чтобы укротить светских львов в «Олмаксе» и заставить их есть из ее рук.
— Вы полагаете, что триумф в «Олмаксе» станет залогом ее счастья? А вы, проводя время в высшем свете, стали бы счастливее?
