– Мой дядя был одержим идеей заполучить вас и обзавестись наследником. – Дольф улыбнулся. – Должен признаться, что и у меня такая же цель.
– Выходит, у нас будет счастливый брак, – заявила Лилит, сохраняя на лице наивную улыбку и в то же время содрогаясь от ужаса.
– Счастливый, пока вы будете вести себя достойно герцогини Уэнфорд, – предупредил Дольф. Его пальцы медленно пробирались все выше по ее обнаженной руке – так паук подбирается к запутавшейся в паутине мухе. – И никаких вспышек гнева, никаких истерик, никакого бунта.
– Вы пригласили меня сюда ради такого разговора? Пригласили, чтобы указать на правила, соблюдая которые я могу стать вашей женой? – Лилит пытал ась высвободить руку, но не могла сделать это, не оказывая сопротивления. – Уверяю вас, именно этого хочет мой отец. Я не пойду против его воли.
– А как насчет Дансбери? Ведь у него другие планы?
– Мне о них ничего не известно, – ответила Лилит. – К тому же вы сумели перехитрить его. Брат говорит, что с ним больше никто не разговаривает.
Дольф покосился на людей, расположившихся на траве неподалеку, и вдруг с силой ударил ее ладонью по щеке. Лилит от изумления и боли заморгала, а герцог еще крепче сжал ее руку и рывком притянул к себе.
– Не пытайтесь играть со мной, дорогая. – Взгляд Дольфа стал угрожающим. – Не знаю, чего вы добиваетесь, меня это не интересует. Но не сомневайтесь: я могу погубить вас. И у меня хватит доказательств, чтобы повесить Джека Фаради. – Он усмехнулся. – А если не получится, то легко можно найти его врага, который сделает свое дело.
– Отпустите меня! – закричала Лилит, пытаясь высвободиться.
Джек говорил ей, что Дольф жестоко обращается со своими служанками, но она не могла и предположить, что он посмеет ударить ее. Ее никогда никто бил. И еще ужаснее была другая мысль: если он считает, что имеет право ударить ее сейчас, то что же он будет делать, когда они обвенчаются? Но нет, они не обвенчаются. Если у нее и были какие-то сомнения на сей счет, то Дольф только что развеял их.
– Ты поняла меня? – спросил герцог.
Лилит посмотрела ему прямо в глаза:
– Я не выйду за вас!
Он еще крепче сжал ее руку.
– Будь благодарна, что я предпочел жениться на тебе. – Дольф ухватил ее за подбородок, затем резко оттолкнул от себя. – Существуют и другие варианты. Понятно тебе, дорогая?
– Да, понятно, – прошептала она, в ужасе глядя на герцога. Человеку, который убил родного дядю, ничего не стоило убить ее или Джека.
– Тогда сиди тихо и заканчивай свой завтрак.
– Больше никогда не прикасайтесь ко мне! – Лилит отодвинулась от него подальше.
– Я буду делать это, когда пожелаю. И ты будешь мне благодарна за то, что я спас твою репутацию.
– Я буду благодарна, если вы отвезете меня домой.
– А я думал, тебе хочется стать герцогиней Уэнфорд, – проговорил Дольф с усмешкой. – Значит, ты солгала? – Он протянул ей бокал мадеры.
Лилит взяла бокал дрожащей рукой и едва удержалась, чтобы не выплеснуть вино ему в лицо.
– Я говорила правду, – солгала она.
Он рассмеялся:
– Я знаю тебя, Лилит. Знаю, как важно для тебя найти мужа, который бы удовлетворял требованиям твоего отца. Что ж, ты выглядишь как настоящая герцогиня, и я жду не дождусь, когда уложу тебя в постель и научу быть женщиной. Поэтому веди себя хорошо, и мы оба получим то, чего хотим.
Несколько недель назад его слова смутили бы Лилит и повергли бы в шок. Но теперь она лишь еще больше разозлилась на Дольфа – более того, теперь она ненавидела его.
Не обращая на нее внимания, Дольф спокойно ел и напевал какой-то вальс. Она искоса взглянула на него. Неужели он в самом деле посмел ударить ее? Как было известно в высшем обществе, новый герцог Уэнфорд являлся олицетворением всех достоинств и добродетелей. А здесь, перед ней, сидел тот Дольф Ремдейл, которого титулованные джентльмены никогда не видели. Здесь был тот Дольф, который убил своего дядю, чтобы не лишиться наследства. И тот Дольф, которого они с Джеком должны были разоблачить.
Лилит вздрагивала при каждом движении герцога, но он, казалось, был вполне удовлетворен тем, что уже унизил ее. Его настроение значительно улучшилось, и Лилит вдруг подумала: «А может, он просто безумец?»
Она могла сделать лишь несколько глотков мадеры, и ей стало легче, когда Дольф подал знак своему кучеру, чтобы тот подъехал. Кучер молча собрал остатки их завтрака и свернул одеяло. При этом Финтер избегал ее взгляда, и Лилит поняла, что он видел недостойное поведение своего хозяина. Утро прошло совсем не так, как она рассчитывала в своей глупой самоуверенности. Ей захотелось увидеть Джека – это желание было таким сильным, что она даже испугалась. Лилит никогда не думала, что ей представится случай влюбиться, и она смирилась с мыслью о дружеских отношениях с мужем, которого выберет ее отец. Теперь же она считала, что жизнь без маркиза Дансбери хуже смерти.
Когда они приблизились к Мейфэру, Уэнфорд выпрямился и указал ей на место рядом с собой:
– Садитесь ко мне, дорогая. – Он вдруг улыбнулся.
– А если я не сяду?
Он взглянул на свои часы.
– Тогда я рассержусь.
