Втянутая в преступную аферу, связанную с многомиллионным наследством, юная Тесс Алкотт, ловкая мошенница, знакомится с известным адвокатом Люком Мэнсфилдом и неожиданно узнает правду о своем прошлом. Охваченная противоречивыми чувствами, она не знает, на что решиться — или довести до конца опасную игру, или прислушаться к голосу своего сердца.
Тесс отправила в рот очередную шоколадную конфету и забралась в горячую ванну, полную ароматной пены, не забыв прихватить с собой последний номер «Вэнити Фэр». Она обожала этот журнал. Светские хроники, рассказывающие об изобилующей событиями жизни богачей, сплетни и скандальные истории, связанные с именами взбалмошных и капризных звезд шоу-бизнеса, — все это безумно ей нравилось. Листая страницы в поисках статьи о последнем шумном скандале в Голливуде, Тесс наткнулась на рекламу ювелирной фирмы «Тиффани» — фотографию великолепного изумрудного гарнитура. У нее перехватило дыхание при виде изящных сережек и сверкающего колье. Разглядывая рекламу, Тесс задумалась, а не пора ли снова наведаться в ювелирный магазин?
В эти мгновения жизнь казалась ей прекрасной: из проигрывателя компакт-дисков негромко лилась музыка Дебюсси, рядом с ванной на столике лежала большая коробка с ее любимыми шоколадными конфетами, у нее была интересная, увлекательная работа, которой она дорожила, и Тесс, молодая женщина, полная сил и здоровья, просто не знала, чего еще можно желать в жизни.
Нежась в сладкой истоме, Тесс дважды добавляла в ванну горячую воду. Наконец она решила, что пора выходить и заняться делами. По правде говоря, особых дел у нее не было и ей совсем не хотелось расставаться с теплой ванной, но в коробке кончились конфеты. Любовь к шоколаду была ее единственной слабостью — так считала сама Тесс. Но с этим недостатком она прекрасно мирилась и никогда лишний раз не отказывала себе в нежных, тающих во рту конфетах. На самом деле у нее была еще одна слабость — драгоценности. Однако кражу драгоценностей Тесс не воспринимала всерьез, успокаивая себя тем, что занимается этим ради спортивного интереса.
Умиротворенно вздохнув, Тесс выбралась из ванны. Первая половина дня прошла великолепно. Она насухо вытерлась пушистым полотенцем и накинула на себя банный халат. К тому времени Дебюсси ей наскучил и она решила послушать Равеля. Тесс уже направилась к проигрывателю, чтобы сменить диск, когда раздался звонок в дверь. Разомлевшая от горячей ванны, она прошлепала босиком по паркетному полу гостиной и открыла входную дверь. — Вот ты и попалась, детка! У Тесс потемнело в глазах. Ухватившись за массивную дверь, она уставилась на нежданного гостя.
— Берт? — еле выговорила она, не веря своим глазам.
Берт радостно загоготал в ответ. Резкий смех гулким эхом отозвался в прихожей.
— Милая моя, если бы ты могла видеть сейчас свое лицо! Я что, похож на полицейского?
У Тесс закружилась голова. Ей казалось, что она падает в бездонную пропасть. Придя в себя, она перевела дыхание.
— Я просто не ожидала увидеть тебя, Берт, ведь прошло уже семь лет. Я слышала, что ты подался в Австралию, а потом — куда-то в Южную Америку…
— Ты меня впустишь или мне так и стоять в дверях?
Тесс застыла в замешательстве. Зачем он пожаловал? Как отыскал ее дом? Что ему нужно от нее?
— Конечно, Берт: Да-да, заходи.
Тесс отошла в сторону и жестом пригласила его. Ввалившись в прихожую, высоченный Берт — настоящий гигант — неспешно направился в гостиную. Когда он проходил мимо нее, Тесс отметила про себя, что он пользовался той же туалетной водой, что и раньше.
— Недурно, совсем недурно, — заметил Берт, оглядываясь по сторонам. Он по ступенькам спустился в гостиную, рассматривая с видом знатока картины на стенах, и с восхищением присвистнул, обнаружив подлинники Моне, Матисса и Дега. Затем скользнул оценивающим взглядом по мебели. Сплошной антиквариат! Мебель темного дерева, сделанная знаменитейшими европейскими мастерами прошлых веков, великолепно смотрелась на фоне бледно-розовых обоев.
— Как тебе удалось отхватить такую роскошную квартирку здесь, на Манхэттене?
— Ну-у… Вообще-то очень просто, — запинаясь, начала Тесс. — Хозяева уехали на несколько месяцев в Европу, и я… э-э-э… одним словом, я согласилась присмотреть за домом.
Берт одобрительно хмыкнул:
— Ха! Вот это я понимаю! Ловко устроилась! Я всегда говорил, что ты не пропадешь одна, ты была самой способной из всех моих учениц. Мне нравилось работать с тобой в ларе. Я горжусь тобой, детка.
— Спасибо, Берт. Э-э-э… не хочешь пива?
— Не откажусь. — Он расхаживал с хозяйским видом по комнате. — Только не предлагай мне ту бурду, которую в этой стране почему-то называют пивом, — проворчал Берт. Не найдя для себя подходящего кресла, он уселся на кушетку.
— Для тебя у меня найдется кое-что получше, — заверила его Тесс. — В холодильнике есть хорошее пиво. Твое любимое, — поспешила добавить она и выскользнула из гостиной.
На кухне Тесс чуть расслабилась, и ее сразу же стало знобить. Опустившись без сил на стул, она сжалась и обхватила себя руками, чтобы унять предательскую дрожь. Но это не помогло. Ей было холодно и страшно, ее по-прежнему трясло, а тут еще к горлу подкатила противная тошнота.
«Берт считает, что я ему всем обязана. Назвал меня своей ученицей. Кошмар!»
А самое ужасное, что Берт отчасти прав. Они проработали вместе не один год, и она многому у него научилась.