Черты его лица сделались мягче, и он протянул руку, чтобы завести её внутрь. Он закрыл дверь, а она заметила, что в доме мало что поменялось с тех самых пор, как она последний раз была здесь.
— Что случилось, Джессика? — спросил он и начал оглядывать её.
— Прости меня, — выдохнула она, пытаясь обуздать свои эмоции. — Я разбудила тебя?
Это был глупый вопрос. Его тёмно-русые волосы были растрёпаны, словно он только что проснулся.
— Ага, — он осмотрел её. — Что такое? — спросил он, наклонив голову на бок.
— Может быть, мне не следовало приходить сюда, — пробормотала она, не будучи уверенной в том, что это была хорошая идея, и сделала шаг по направлению к входной двери.
— Я всегда рад тебе. И днём и ночью. Ты это знаешь.
Его слова заставили тепло разлиться у неё в груди, и она издала вздох облегчения.
— Майлз. Кто…
В комнате появилась девушка, завёрнутая в простыню. Её волосы были растрёпаны, но глаза смотрели ясно. Она была милой даже с такой прической.
— Кто она, чёрт побери? — спросила она.
Её глаза без сомнения сверкали ревностью. Она положила руку на бедро.
— Джессика — друг, — ответил он коротко и посмотрел на неё так, что заставило её прикусить язык.
Было не похоже, чтобы её убедил этот ответ. Она снова перевела взгляд на Джессику и осмотрела её с ног до головы, заставив её обратить ещё больше внимания на изъяны своего тела. Джессика потянула за край рубашки своей пижамы.
— Простите, — пробормотала Джессика и ещё отчетливее осознала, как мало на ней одежды, почувствовав на себе повышенное внимание.
Как и большинство женщин, она переживала по поводу лишнего веса. Ей ещё никогда не доводилось чувствовать себя уверенно по поводу своей внешности. Даже сейчас после всех этих бесконечных диет, она ненавидела свою маленькую грудь и округлую попу, но в особенности она ненавидела свои бёдра.
— Иди в кровать, — сказал он девушке, посмотрев на неё через плечо.
Она неохотно последовала его совету и вернулась в его комнату.
— Прости, — Джессика чувствовала, что ей надо было сказать это снова. Она уже жалела о том, что не надела какую-нибудь более подходящую одежду. — Я не хотела создавать проблем.
— Ты не проблема, Джесс.
Это прозвище, произнесённое им, сблизило их, точно так же как в те годы.
— Спасибо, — пробормотала она, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— Мне стоит кого-то побить? — он приподнял одну бровь.
Он был высоким, мускулистым и ему не составило бы труда разобраться одной рукой практически с любым, но для неё он навсегда остался худощавым мальчиком, который улыбнулся ей через весь класс в первый день школы.
С тех пор всё очень сильно изменилось. Даже он уже был другим. Они все изменились. Никому их них не удалось остаться целыми и невредимыми.
Она покачала головой. Готовность защитить была у него в крови, и это заставило её улыбнуться.
— Бывшая комната Карсена убрана. Ты можешь переночевать там.
Он проводил её до комнаты, которая находилась через две двери по коридору, и где она провела бесчисленное количество ночей.
Карсен. Его старший брат. Это имя зазвучало внутри неё, перенеся её в прошлое, которое хранило множество воспоминаний — хороших, плохих и надрывных. И этого было достаточно для того, чтобы у неё перехватило дыхание, а её сердце заболело с новой силой.
— Спасибо, — пробормотала она, заходя за ним в комнату.
Когда она оказалась внутри, у неё закружилась голова от того, каким знакомым было это место.
— Тебе надо немного поспать. Если тебе что-то нужно, дай мне знать.
Она кивнула, повернувшись к нему и попытавшись скрыть свою взволнованность.
Он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Она села на кровать, бросив свои ключи и сумочку на прикроватный столик, и ощутила все те старые чувства, которые неожиданно воскресли.
Если бы это был кто-то другой, они бы не остановились, пока она не рассказала бы им, что случилось, но с Майлзом их связывала безусловная дружба, которая каким-то образом сохранилась, в то время как всё остальное было погребено в забвении.
Стены комнаты были всё того же светло-серого цвета, в который они с Карсеном однажды их выкрасили. Это было спонтанное решение, такое же, как и сам Карсен. Она всё ещё ощущала запах краски и вспомнила, что, когда ей стало совсем скучно красить, она села в угол и начала рисовать разнообразные фигурки вроде сердечек и бабочек.
Она поднялась и немного отодвинула кровать, после чего забралась на неё и посмотрела на стену рядом с ней. Оно всё ещё было здесь: сердце, которое она нарисовала. Карсен отказался его закрашивать. Он сказал, что оно напоминает ему о том, как сильно он её любит. Её переполнили такие сильные эмоции, что её глаза наполнились слезами, когда она вспомнила о том, что потеряла.
Она запомнила тот вечер субботы: они были беззаботны, счастливы и влюблены. Не в силах больше выносить это, она придвинула кровать обратно к стене, чтобы скрыть этой маленькое сердечко из вида. Оно было тем воспоминанием, которое оставляло пустоту у неё в груди.