Замечание Питера княгиня удостоила пренебрежительным взглядом: уж ее-то отца не упрекнешь в легковерии, он-то знает, что делает!
Мэри не мешала своим друзьям спорить, она с грустью думала: как жаль, что Кледермана так и не нашли, что пока он вернется с другого конца света, его дочь может остаться вдовой… Нужно поведать Лизе о чудесном спасении Адальбера и… И что дальше? Больше им сказать ей нечего.
Неизвестно, как она отнесется ко всей этой истории…
Мэри решила не спешить и еще раз хорошенько все продумать, тем более что дю План-Крепен, задетая столь обширными познаниями его милости, тоже пустилась в рассуждения о Кабрале, но Лиза оборвала ее исторический экскурс:
– А что у вас? Что еще стало известно?
Мэри с облегчением увидела, как госпожа де Соммьер пересела к Лизе на канапе[31] и ласково взяла ее за руку.
– Да, у нас есть новости, и они ободряющие.
– И вы не начали с них? Говорите же скорее!
– Сэр Питер, его дворецкий Финч и План-Крепен нашли Адальбера.
– А Альдо?..
– Еще нет.
Почувствовав, как вцепилась в ее руку нежная ручка княжны, которую она держала, увидев полные слез глаза Лизы, маркиза притянула ее к себе.
– Ну-ну, не будем плакать. Если один жив, то другой не обязательно лишился жизни. Наоборот! Вполне возможно, Альдо удалось бежать, а Адальбера собирались использовать в качестве заложника. По логике вещей они оба живы.
– Расскажите мне все в подробностях.
– Дадим слово мадемуазель дю План-Крепен, – объявил Питер со свойственной ему широкой улыбкой, которая сама по себе действовала на всех умиротворяюще. – И воздадим ей тем самым по заслугам. Она была главной пружиной в этом деле, и сработала она просто гениально!
– Не одна я героиня этой истории. Если бы сэру Питеру не удалось убедить всех устроить удивительный праздник, мы бы не продвинулись ни на шаг!
Мари-Анжелин являлась не только замечательной чтицей, она была еще и рассказчицей ничуть не хуже, и сначала несколькими штрихами обрисовала замок, парк, празднество, красочную толпу, которая окружала княжескую чету, удивительные драгоценности наваба, его супруги и свиты, казалось, картина праздника доставляет ей удовольствие. Однако долго на ней она не задержалась. Но Лиза-то ждала совершенно другого. Ждала, но не прерывала рассказ. Внимательно выслушала она и повествование об их необыкновенных открытиях в коттедже, чудесной случайности, открывшей им «Дыру для кюре», а потом и узника в ней. Когда княгиня наконец узнала, что Адальбер с удобством устроен у сэра Питера под присмотром и охраной Финча, она погрузилась в глубокое размышление, которое, похоже, совсем ее не ободрило.
– И вам кажется, что все это внушает надежду? А мне думается, что преступники не пожелали брать на душу еще одно преступление.
– Невероятное рассуждение для воров, – поспешил возразить Питер.
Его завораживала красота молодой женщины, но он не мог не посочувствовать Мэри, которой придется день за днем утешать подругу, которая не желает быть утешенной.
Художница закончила портрет лорда Гордона, и теперь ее ожидали сеансы в королевском дворце. Высшее признание, но при каких неблагополучных обстоятельствах! Не было сомнений, что она была рада своей подруге, но насколько разумнее было бы княгине остаться в Австрии в любящем кругу близких, с бабушкой и детьми!
Так думал сэр Питер, и примерно так же считала и госпожа де Соммьер. Она взглянула на Мэри с ободряющей улыбкой и обратилась к Лизе:
– Я и План-Крепен возвращаемся в Париж. Ненадолго, но нам кажется, что именно сейчас нужно обсудить все наши дела с Пьером Ланглуа. Только он благодаря своему высокому положению способен оказать нам помощь и, главное, высказать свое мнение. Поедемте с нами, Лиза! Здесь вы будете днем метаться, как зверь в клетке, а ночами страдать от бессонницы.
– Разумеется, мне и в Лондоне от нее не отделаться, – вздохнула Лиза.
– А в Париже вы будете мне читать, играть с План-Крепен в шахматы, гадать с ней на картах. У нее большие способности по этой части. И представьте себе, мы открыли у нее дар ясновидящей.
– В самом деле, так оно и есть, – подтвердила Мэри, собираясь добавить, что и у нее самой есть подобные способности, но она вовремя прикусила язычок.
Ее подруге сейчас все виделось в черном свете.
Представив себя в обществе План-Крепен, Лиза приободрилась и стала подумывать об отъезде.
– Да, наверное, в этом есть смысл, – сказала она. – Кто, как не Ланглуа, вверг их в эту ужасную авантюру!
– Не надо так говорить! Альдо ни за что не хотел оставаться в Париже и сидеть сложа руки! Он стремился во что бы то ни стало уехать, и вполне возможно, уже находился бы за решеткой, если бы вовремя не покинул Францию. Ну так как? Вы едете, Лиза?
– Да, я еду… Но сначала я хотела бы повидать Адальбера.
– Вы увидитесь с ним, но попозже. Ему нужно восстановиться, а не рыдать у вас на плече. Сэр Питер отлично за ним присматривает! – решительно сообщила госпожа де Соммьер. Молчаливое сопротивление молодой женщины раздражало ее не на шутку.
Но Лиза продолжала осторожно настаивать на своем:
