По-видимому, Люк согласился с этим доводом. Лина заметила, что он вроде бы даже расслабился, лежа за своим камнем, хотя и продолжал стрелять в ее сторону глазами, полными ненависти. Лина лежала на спине, наполовину прикрытая телом Хантера. И страстно желала одного – оказаться как можно дальше от этого проклятого места. Это была как раз та сторона жизни, жизни вне закона, которая была ей отвратительна и к которой она была совершенно не готова. Том собирался убить человека, пусть даже в порядке самозащиты и спасая ее, но все остальные бандиты восприняли это как должное. И глазом не моргнули. Словно собирались прихлопнуть муху. До сих пор им не приходилось стрелять и убивать. Даже ранен никто не был всерьез. Бегство и запутывание следов было главной стратегией грабителей. Но сегодня ей волей-неволей пришлось столкнуться с той стороной бандитского существования, которую она до сих пор умудрялась полностью игнорировать. А ведь бандитизм – дело кровавое и безжалостное. Хуже того, насилие чаще всего совершалось бандитами по отношению к тем, кто представлял закон.
Теперь Лина поняла, каково станет ее будущее, если она решит связать его с Хантером. Потому что вся его жизнь будет состоять из таких вот эпизодов. Единственный выход из тупика – добровольная явка с повинной к властям и отсидка положенного срока в тюрьме. Но Лина очень сомневалась в своих способностях подвигнуть Хантера на подобную жертву. И печаль вдруг овладела ею, вытеснив даже страх.
Перестрелка возобновилась и прервала ее размышления. Еще какое-то время справа раздавались редкие выстрелы, вроде бы так, для порядка, чтобы не расслаблялись. А вот стрельба слева внезапно прекратилась, словно захлебнулась. Тогда охотник справа тоже перестал стрелять. Лина заметила, как мелькнула его шляпа, которую Люк тут же сшиб метким выстрелом. Охотник вскрикнул и тут же скрылся.
– Дули? – завопил он из лощины. – Дули!
– Дули уже никогда тебе не ответит.
Лина вздрогнула, услышав спокойный голос Тома. Внезапно стало очень тихо. Хантер вздохнул, но в этом вздохе не было ни грамма облегчения или триумфа. Было ясно, что и Хантер сожалеет о том, что пришлось убить кого-то, чтобы выбраться из ловушки. Тут она поняла, что тактика бегства от властей без лишних перестрелок и кровопролития наверняка принадлежала ему. Ей стало как-то уютнее на душе от этой догадки.
– Он сделал это, – печально прошептала она, и хотя любить этого охотника за наградой, которую давали за ее голову или же за труп, было не за что, все равно ее затошнило.
– Угу, я и сам не ожидал. У парня такие таланты, о которых я и не подозревал.
Хантер действительно не мог взять в толк, чего ради парень с такими талантами прозябает рядом с уголовниками. Он мог бы работать сам на себя, и без особых хлопот.
– Ах ты сукин сын! Признавайся, что ты сделал с Дули? – завопил оставшийся в живых охотник.
– На твоем месте я бы побеспокоился о собственной шкуре, – угрожающе произнес Том, чуть повысив голос, чтобы охотник расслышал его.
Тот поспешил последовать мудрому совету, и Лина почти сразу же заметила мужчину, который выбрался из расщелины и поспешно побежал прочь. Люк хотел было пристрелить его и пару раз даже выстрелил наугад, хотя Хантер и отдал приказ прекратить пальбу. Через несколько минут все с облегчением услышали топот копыт. И тут буквально ниоткуда, словно из воздуха, материализовался Том. Появился и зашагал в их сторону своей обычной неторопливой походкой.
– Нам лучше немедленно унести отсюда ноги, – пробормотал он, подойдя к своей лошади.
– Почему? – Люк встал из-за камня и отряхнулся. – Он ведь смылся. Зачем спешить?
– Да ну! А что, если этот дурень на мгновение остановится и задумается? А потом ему придет в голову отличная мысль, что у него еще никогда не было такого верного шанса перестрелять нас в спину – одного за другим. Противник-то ликует и не скоро заметит потери, если все сделать с умом. Он может додуматься до того, чтобы выслеживать нас до самой границы с Мексикой. А я терпеть не могу переправляться через Рио под градом пуль. А ты?
– Я тоже, – ответил вместо Люка Хантер. – Так что отправляемся немедленно.
Согласия Лины никто не спрашивал. У нее и времени не было, чтобы возмутиться. Она едва успела встать и отряхнуться, как Хантер уже подхватил ее за талию и усадил в седло. И лишь когда она распрямилась и взглянула на него, он охнул.
– Ты ранена! – Первоначальный страх за нее, однако, быстро улегся, когда он понял, что кровь на щеке уже почти не сочится.
Коснувшись пальцами щеки, Лина поморщилась от боли, затем уставилась на перепачканные кровью, перемешанной с грязью, кончики пальцев. – Наверное, это случилось, когда пуля попала в камень. Я четко помню, что было больно. Осколки впились.
– Надо бы промыть ранки. – Хантер тут же выудил из кармана носовой платок и смочил его водой из походной фляжки.
– Ну надо же, а еще недавно так спешили! – с издевкой пропел Люк.
