– Думаю, что и сейчас уже поздно. Па жалел, что не отправил ее домой несколько лет тому назад, чтобы не отравляла нам жизнь. Ведь ему всего пятьдесят, и он здоров и в хорошей форме. Мог бы вполне найти себе кого-нибудь, кто сделал бы его более счастливым и компенсировал зря потерянные годы. А с моей матерью он только язву себе наживет.
Выбросив неприятные мысли из головы, он поцеловал Лину, в макушку.
– Как бы то ни было, я заверил отца, что знаю, что делаю. Мы с тобой чудесно поладим, Лина.
Прежде чем она успела что-то ответить, дверь в комнату с шумом распахнулась. На пороге появилась фигура с керосиновой лампой в руке. Лина попыталась разглядеть сквозь слепящий свет лампы, кто это пожаловал, и вдруг застонала и спрятала лицо на груди у Хантера.
– Добрый вечер, мама, – протянул Хантер. – Пришла пожелать нам спокойной ночи?
– Все именно так, как я и подозревала. Думал, что одурачил меня?
– И в мыслях не было.
– Я не потерплю этого в моем доме. Это разврат. Ты совсем перестал соображать, что прилично, а что нет, после общения с ворами и убийцами?
– Лорейн! – резко перебил ее Слоун, появившийся у нее за спиной.
– Ты собираешься терпеть... это бесстыдство?
– Не вижу здесь никакого бесстыдства. Они же собираются пожениться. Уходи-ка отсюда и дай им отдохнуть.
После пронзительного взгляда, брошенного на мужа, Лорейн поняла, что тот не собирается потакать ей или отводить глаза. Взметнув юбки, она удалилась. Слоун покаянно улыбнулся сыну.
– Постарайтесь, дети, выспаться.
– Спокойной ночи, па. Пожелай спокойной ночи моему отцу, Лина.
Он ухмыльнулся во все лицо, когда она опять застонала от замешательства и смущения. Слоун тихо рассмеялся, затем вышел и закрыл дверь. Хантер медленно погладил спину Лины и подождал, пока она успокоится. Ему пришлось основательно потрудиться, прежде чем удалось убедить ее, что ей нечего так стесняться и переживать.
– Ради всего святого, зачем ей понадобилось это устраивать? – пробормотала вконец обескураженная Лина.
– Господи, если бы я это знал!
– Как же я теперь утром посмотрю в лицо твоему отцу?
– Лина, ты думаешь, что он не знал, какие у нас с тобой отношения? Когда я ему сам сказал, что мы с тобой любовники?
– А с чего это тебе взбрело в голову сообщать такие вещи?
– Потому что я сказал ему, что ты досталась мне девственницей. Существует лишь один способ узнать это. Я рассказал ему все на случай, если матушка успела отравить его своими идеями. Ты же сама видела, что она помешалась на морали.
– И что? То, что он застал нас здесь с тобой, убедило его в моих высоких моральных качествах?
– Он и так знал, что мы не лицемеры. И это мой родной дом, Лина. Не хватало еще здесь играть во всякие глупые игры и прятаться по углам, чтобы обнять тебя. Это мои родные, и мне нечего скрывать от них.
Немного подумав, она согласилась.
– Вообще-то действительно скрывать незачем.
– Ты что-то подозрительно быстро капитулировала!
– Случается, что и ты бываешь прав.
– Премного благодарен.
– Кушайте с маслом.
Он легонько стиснул ее.
– Кроме того, пока Уоткинса не осудят, мне придется столько времени провести без тебя, а значит, и спать в одиночку.
Она потянулась и чмокнула его в губы.
– Будем молиться, чтобы процесс Уоткинса оказался рекордно коротким!
– Завтра? – Лина в испуге уставилась на Хантера и Себастьяна.
– Если честно, – сказал Себастьян, – то я удивлен, что нас не вызвали гораздо раньше. Но этот парень из Нью-Мексико так тщательно собирал улики, признания и показания, что все затянулось. Да и Такмен приложил немало сил, чтобы обеспечить самую надежную транспортировку преступников.
– Не вижу, против чего здесь можно возразить, Себастьян.
– Совершенно согласен с вами, мистер Уолш. Хантер сел рядом с Линой на канапе и привлек ее к себе.
– Не печалься, родная. Ты ведь знала, что мне придется скоро уехать.
– Да, знала. И сразу поняла, зачем приехал Себастьян. И все равно удивилась, что все так внезапно, без всякого предупреждения.
– Мисс Саммерс...
– Вам не кажется, что уже давно пора называть меня Линой, а, Себастьян?
Когда Себастьян улыбнулся ей в ответ, она поразилась, как улыбка преображает его, делая необычайно красивым мужчиной.
– С удовольствием. Как я уже осмелился сказать, я выехал в самый последний момент, чтобы не проделывать один и тот же путь дважды: сначала приехать и предупредить, а затем вернуться, чтобы сопровождать Хантера.
– С какой стати меня нужно сопровождать? – напрягся Хантер.
– Только не рычи сразу, Уолш. Никто ведь не говорит, что собирается эскортировать тебя как преступника, со связанными руками. Просто ты важный свидетель на процессе, а нам так и не удалось выловить всех головорезов Уоткинса, так что парочка вполне может ошиваться в округе, мечтая освободить его или хотя бы прикончить тебя.
Все немного помолчали, словно взвешивая предстоящую опасность. Затем нарушил молчание Слоун Уолш:
– Ладно, я пойду к Молли Питтс и велю ей приготовить вам комнату в домике для гостей. Она же может приготовить вам и горячую ванну, если хотите.
