Оук вытирает окровавленный клинок перчаткой и убирает его в ножны.
Королева Аннет наверняка наслышана о том, что Оук не смог защитить себя от нападок Ноглана, и пришла к тому же выводу, что и я: боец из него никудышный. Что за его легкомысленной улыбкой не скрывается никакой угрозы. Что он – изнеженный принц Фейриленда, которого баловали сестры и опекала мать, принц, ничего не знавший о предательских планах отца.
Я думала, он даже не знает, как правильно обращаться с мечом. Он вел себя как глупец, и его враги поверили, что он и правда является таковым.
Как я могла забыть, что его с ранних лет обучали искусству стратегии и обмана? Да, когда началась кровавая борьба за трон, он был еще совсем ребенком, но не настолько маленьким, чтобы ничего не запомнить. Как я не подумала, что искусству боя его обучали и отец, и сестра? Или что, будучи излюбленной целью наемных убийц, он имел основания научиться себя защищать?
Королева Аннет помрачнела. Она рассчитывала, что поединок пройдет так, как задумала она: Ноглан поколотит принца, ее имя будет очищено от позора, а мы останемся в темнице, пока она не получит весточку от доверенных лиц из Верховного двора.
Тирнан бросает на меня полный ярости взгляд и качает головой:
– Надеюсь, ты довольна тем, что натворила.
Не могу взять в толк, что он имеет в виду. Оук совершенно точно не пострадал.
Увидев непонимание на моем лице, он злится еще сильнее.
– Оука всегда учили сражаться насмерть. Он не знает, как вести дуэль элегантно. Не умеет хвастать красивыми движениями. Он способен лишь нести смерть. И стоит начать, его уже не остановить. Мне кажется, это просто выше его сил.
Меня охватывает дрожь. Я вспоминаю отрешенность на его лице, жуткую гримасу, которая исказила его черты, когда он увидел лежащее на земле тело Ноглана. Он словно сам не верил в то, что совершил.
– Я так долго мечтала о ребенке. – Королева Аннет переводит взгляд на меня, а затем снова смотрит на Оука. Похоже, она успела немного оправиться от шока и поняла, что ей необходимо что-то сказать. – Теперь, когда он скоро появится на свет, я надеюсь, что он сделает для меня столько же, сколько вы делаете для своего короля. Мне приятно видеть представителя рода Зеленого Вереска, который может за себя постоять.
Полагаю, последнее замечание – это шпилька в адрес Верховного короля, известного обыкновением оставлять сражения своей жене.
– Что ж, леди Сурен, я обещала вернуть тебя принцу, однако, помнится, я не уточняла, что ты при этом будешь жива. – Неблагая королева улыбается, но радостной не выглядит. – Ты, видно, любишь загадки, раз тебе удалось столь успешно справиться с ними в моей темнице. Так давай проведем еще одно соревнование, в котором ты сможешь продемонстрировать свои умения. Ответь на загадку, или разделишь описанную в ней судьбу, а Оук получит лишь твое безжизненное тело.
– Королева Аннет, предупреждаю вас: она больше не ваша пленница и вы не вправе играть с ее жизнью, – говорит Оук.
Но улыбка королевы не меркнет. Она ждет, и у меня не остается другого выбора, кроме как сыграть в ее маленькую жестокую игру.
Вот только моя голова как будто опустела.
Я делаю прерывистый вдох. Королева Аннет утверждает, что у загадки есть решение, но в ней описывается только два варианта действий. Меня либо утопят, либо обезглавят. Я либо солгу, либо скажу правду. Любой мой выбор будет иметь печальные последствия.
Но если правда приводит к утоплению, а ложь – к обезглавливанию, я должна найти способ обернуть один из этих вариантов против нее самой.
Я устала, у меня болит все тело. Мои мысли спутались в клубок. Это загадка из серии «яйцо или курица», этакая ловушка, в любом случае сулящая мне смерть? Если я выберу, чтобы меня утопили, и это правда, значит, королеве придется так поступить. Поэтому обезглавливание – судьба, ожидающая лжеца. Следовательно…
– Я отвечу: вы меня обезглавите, – произношу я. Ведь если она это сделает, значит, я сказала правду и она должна была меня утопить. Она не сможет казнить меня, не нарушив условия загадки.
Облегченно выдыхаю. Раз существует логичное решение этой дилеммы, то что бы королева ни собиралась со мной сделать, теперь она обязана меня отпустить.
Аннет натянуто улыбается.
– Оук, получите свою предательницу вместе с благословением Двора Бабочек. – Принц тут же делает шаг ко мне, но королева продолжает: – Вы можете подумать, что Эльфхейм будет недоволен моими попытками задержать вас здесь, но я гарантирую: ваша сестра разозлится гораздо сильнее, если окажется, что я отпустила вас вместе с леди Сурен, только чтобы та в итоге перерезала вам горло.
Оук морщится.
Аннет замечает его реакцию.
– Именно. – Взмахнув подолом длинной черной юбки, она разворачивается и уходит прочь, держа руку на округлом животе.
– Пойдем, – приказывает мне Оук. На его шее дергается мышца, будто он слишком крепко сжал зубы.
