— Так ведь ты не дело читал, а высматривал в нем полезную для нас информацию. Поэтому и внимания не обратил на качество самих документов.
Некоторое время они ехали молча.
— Ты договорился с Карташовым?
— Да, он будет ждать нас в Водниках, у яхт-клуба.
— Я прошу тебя, Андрюша, будь целый день на виду. Лучше всего покрутись у нас на Петровке.
— Не маленький, сам сообразил.
— Я опять пытаюсь руководить? — смутилась Настя. — Извини, пожалуйста.
Возле яхт-клуба она пересела в машину к Борису Карташову. Андрей отогнал «жигули» с надписью «медслужба» к местному отделению милиции и на электричке вернулся в Москву.
Из автомобиля, припаркованного неподалеку от поликлиники ГУВД, вышел молодой мужчина приятной наружности. Предъявив вахтеру пропуск, он уверенно взбежал по ступенькам и подошел к регистратуре.
— Здравствуйте, Галочка, — обратился он к девушке-регистратору.
Та расплылась в улыбке, увидев знакомого.
— Здравствуйте! Что случилось? Заболели? — сочувственно спросила она.
— Ни в коем случае. Коллегу разыскиваю, Каменскую Анастасию Павловну. Она мне позарез нужна, а на работе сказали, что она проходит диспансеризацию. Я, конечно, грешным делом, думаю, что на самом деле она на свидание побежала, но на всякий случай решил к вам заскочить. А вдруг да повезет!
— Как, вы сказали, фамилия?
— Каменская А. П.
— Сейчас посмотрю.
Девушка скрылась между длинными высокими стеллажами.
— Карты нет, — сообщила она, возвращаясь к окошку. — Значит, ваша Каменская где-то здесь.
— А где мне ее искать, не подскажете?
— Спросите в диспансерном, 302-й кабинет. Они вам точно скажут.
— Галочка, я ваш должник!
Мужчина отошел от регистратуры, постоял несколько секунд возле гардероба, нашел глазами ярко-красную куртку и направился по лестнице на третий этаж.
Дверь 302-го кабинета была распахнута настежь. В коридоре возле включенного телевизора сидели люди с медицинскими картами в руках. Мужчина заглянул в кабинет.
— Здравствуйте, я из МУРа, из отдела Гордеева.
— Вы на диспансеризацию? — откликнулась симпатичная толстушка, что-то искавшая в картотеке.
— Не совсем. Мне начальник велел проверить, была ли у вас сегодня Каменская Анастасия Павловна. Она у нас часто на работе отсутствует, говорит, что ходит в поликлинику. Ну вот начальник и решил, сами понимаете…
— Каменская? — толстушка сосредоточенно наморщила лоб. — Не помню.
— Была, была, — раздался из другого угла комнаты звонкий голосок, принадлежащий молоденькой медсестре с рыжей челочкой. — Помнишь, мы еще удивлялись, что она — майор, а выглядит лет на двадцать пять.
— Ах, эта, — заулыбалась толстушка, — конечно, помню. Такая стройная блондинка, да?
— Да-да, это она. Ну, спасибо, красавицы. Теперь можно с чистой совестью доложить начальнику, что Каменская не прогуливает. Кстати, сколько нужно времени, чтобы пройти всех врачей? Часа два?
— Что вы, придется целый день потратить. У нас в каждый кабинет огромные очереди.
Еще немного поболтав с девушками из диспансерного отделения, мужчина распрощался. К выходу он шел не оглядываясь, поэтому не заметил, что в спину ему смотрят чьи-то внимательные глаза.
— Он сказал, что работает в вашем отделе. Среднего роста, волосы темные густые, плечи узкие. Лицо правильное, красивое, на правом ухе дефект мочки. Голос звучный, высокий.
— Не мой, — уверенно откликнулся Гордеев. — У меня всего двое красивых, один, правда, брюнет, но очень высокий, под «средний рост» никак не подходит. Другой — блондин. Дефекта мочки ни у кого нет. Дальше что было?
— Сел в машину, поехал в сторону Садового кольца. Вел себя как-то странно. В одиннадцать двадцать остановился возле телефона-автомата, но вышел из машины не сразу, дважды смотрел на часы. Потом не торопясь зашел в будку, снял трубку, тут же повесил ее и пулей помчался к машине. Видно, таксофон не работал, а время поджимало. Рванул с места, подъехал к другому автомату, сильно нервничал. На второй раз ему повезло, телефон был исправен. Набрал номер и почти сразу же нажал на рычаг. Ни с кем не разговаривал. Снова набрал номер, подождал чуть подольше, ему опять не ответили. Позвонил в третий раз, ждал еще дольше и тоже ни с кем не говорил. Вышел из будки, сел в машину и двинулся в сторону Измайлова.
— Человек позвонил в три места и никого не застал. Что ты видишь в этом странного?
— Он смотрел на часы и явно ждал наступления условленного времени. Значит, его звонка кто-то должен был ждать. Почему же ему никто не ответил? И потом, у него ничего не было в руках — ни монетки, ни жетона. Как же он собирался разговаривать?
— Ты прав. Я подумаю над этим. Глаз с него не спускайте.
— Виктор Алексеевич, раз его пропустили в поликлинику, значит, он наш сотрудник. Мы не имеем права…
— Ты видел его служебное удостоверение? — резко оборвал собеседника Гордеев.
— Нет, но…
— И я не видел. Домыслы свои оставь при себе. И до тех пор, пока ты своими глазами не увидишь его удостоверение, не подделанное и не просроченное, он для тебя не сотрудник, а объект наблюдения.
— Ну, как скажете.
Борис Карташов еще раз сверился с картой.
