– Да, конечно. – Эрл не стал развивать эту тему.
Он напомнил Мэрику о многочисленных делах, о нескольких случаях мародерства в городе и о необходимости как можно скорее восстановить среди местного населения закон и порядок. Помянул он и о том, что недурно бы известить ферелденских аристократов об освобождении Гварена, но к тому времени все подробности разговора заволокло туманом усталости. Рана в боку отзывалась пульсирующей болью, и Мэрик сам не замечал, как то терял сознание, то приходил в себя.
Наконец эрл Рендорн хохотнул и сообщил, что со всеми прочими мелочами управится сам. Затем он велел Мэрику отдыхать и вышел из шатра.
Некоторое время принц прислушивался к разговорам солдат, которые ставили палатки во внутреннем дворе замка, рядом с его шатром. Ему нравилось подслушивать их болтовню, соленые шутки и раскатистый смех. Потом они сообразили, что находятся рядом с шатром принца, стали шикать, одергивать друг друга – все громче и громче – и наконец, управившись с работой, убежали обшаривать погреб брошенной таверны, которую еще раньше приметили в порту. В глубине души Мэрика так и тянуло присоединиться к ним, но он сильно сомневался, что сумеет даже выбраться из постели. Впрочем, оно и к лучшему. Скорее всего, солдатам в его присутствии просто стало бы не по себе.
Наступила тишина, и Мэрик снова уснул, а когда проснулся, в просторном шатре стало совсем темно и рана в боку болела уже гораздо меньше. Кто-то, откинув полог, бесшумно входил в шатер, и от его фонаря по шатру заплясали тени – эта-то пляска и разбудила Мэрика.
Он сонно моргнул, и на миг за светом фонаря ему почудились ладные очертания женской фигуры.
– Роуэн?.. – неуверенно окликнул он.
Женщина переступила порог, и тогда Мэрик разглядел… Перед ним стояла Катриэль – гонец эрла Байрона, – теперь уже чисто вымытая и в новой одежде. Мэрику подумалось, что в темноте, пронизанной светом фонаря, она кажется неземным видением, словно прекрасный бестелесный дух, осиянный нимбом золотистых локонов, явился проведать его в ночи.
– Я… я прошу прощения, если побеспокоила вас, милорд, – неуверенно проговорила Катриэль. Затем поспешно отвела взгляд зеленых глаз, и Мэрик только сейчас сообразил, что под меховыми одеялами на нем нет ничего, кроме бинтов. – Мне следует уйти.
Она прикрыла ладонью фонарь и повернулась, явно собираясь покинуть шатер.
– Нет, погоди, – негромко проговорил Мэрик и сел.
Вскочить он, конечно, не мог, да еще пришлось натянуть повыше одеяло, чтобы прикрыться. Мэрик покраснел, но в то же время обрадовался, увидев, что эльфийка остановилась.
Она оглянулась на Мэрика, в волнении прикусив нижнюю губу. Он поймал себя на том, что любуется ее фигуркой, которую так ладно облегает простое белое платье.
– Вижу, тебе подыскали подходящую одежду? – пробормотал он. – Те люди не сделали тебе ничего дурного?
– Нет, милорд. Не успели. Вы явились как раз вовремя – в сверкающих доспехах и так далее, совсем как в сказках.
Катриэль улыбнулась Мэрику, глаза их встретились, и она стыдливо отвела взгляд. А затем словно впервые увидела повязки, которые стягивали его торс.
– Ох, так это правда! Я слышала, что вас ранили, но чтобы так сильно – мне и в голову не пришло!
Почти бессознательно она сделала шаг вперед и изящной ладонью коснулась повязки.
Этот жест был исполнен одного только беспокойства, и все же Мэрик оцепенел от прикосновения. И покраснел еще сильнее, а Катриэль отдернула руку:
– Ох, простите, милорд! Мне не следовало…
– Нет-нет, – поспешно перебил Мэрик. – Не надо извиняться. Если бы ты не добралась до Гварена, у нас не было бы никакой возможности подготовиться к бою. Мы у тебя в долгу. – Он запнулся, озадаченно помолчал. – Но признаться, я не очень понимаю, зачем ты пришла сюда. В мой шатер.
Девушка неловко замерла, прямо глядя ему в глаза, потом медленно улыбнулась. Мэрику подумалось, что улыбка у нее удивительно теплая и искренняя.
– Я… я, милорд, должна была увидеть все собственными глазами. Я молилась и благодарила Создателя за то, что тот, кто так отважно спас мою жизнь, не погиб в бою, но мне нужно было узнать наверняка…
– У меня все хорошо, Катриэль. Правда хорошо.
Глаза ее вдруг засияли от радости.
– Вы… вы запомнили мое имя?
Мэрик слегка опешил:
– А разве не должен был?
– Милорд, я же всего лишь эльфийка. Твои соплеменники… большинство из них нас просто не замечают. Видят, но не замечают. Моя мать всю жизнь пробыла в услужении у одного человека. Он ни разу не назвал ее по имени. – Катриэль вдруг осознала, с кем говорит, и с испуганным видом присела в низком реверансе. – Ох, я совсем забылась! Не следует мне…
Мэрик засмеялся и махнул рукой, оборвав ее на полуслове:
– Все в порядке. И конечно же, я запомнил тебя. Как же иначе? Ты такая красивая.
Девушка помолчала, чуть наклонила голову к плечу, искоса разглядывая его. В отсветах огня ее эльфийские глаза мерцали чарующими бликами.
– Ты считаешь, что я красивая, милорд?
