— Хорошо, продолжай. — Мне хочется свести ноги вместе, закрыться от него, но я пересиливаю себя. Ещё ничего не происходит. Он просто ласкает меня.
Рома подтягивается ко мне, одной рукой гладит меня между ног, играя с чувствительной точкой, а вторую запускает мне в волосы. Он снова целует меня, давая забыться в новых для меня ощущениях. Его пальцы блуждают по моим складочками в опасной близости от входа, и из моего рта вырывается очередной всхлип наслаждения. Я выгибаюсь под ним, обхватываю плечи руками, исследую накачанный торс и хочу чего-то большего. Намного большего.
Внезапно Рома прерывает наш поцелуй и перемещается вниз. Подхватывает меня за бёдра, слегка приподнимая, и заставляет развести ноги в стороны. Я удивлённо вскрикиваю, когда чувствую прикосновения его языка там. Он делает несколько круговых движений, распаляя меня ещё больше, и помогает себе пальцем. В этот момент все мысли выветриваются из моей головы, оставляя меня наедине со своим неудовлетворенным желанием.
Девочки в клубе часто говорили, что мужчины не любят дарить женщинам оральные ласки. Что лишь те, кто заботятся об удовлетворении своей женщины, делают это. И если сейчас это не высшая степень заботы, то что тогда?
— Ты такая сладкая, моя Ника, — урчит Рома довольным голосом, захватывая губами мои складочки.
Я умирал. Если это не случится сегодня, то я превращусь в Спящую красавицу и впаду в долгий коматозный сон. Потому что уже несколько недель хожу с эрекцией в штанах, после которой все болит. Я хочу Веронику. Всю и полностью. Хочу почувствовать, как это — быть в ней. Хочу подарить ей наслаждение и дать понять, что мне можно довериться.
А ещё я боюсь. Боюсь, что после нашего первого секса все чувства, которые вдруг вспыхнули между нами, внезапно рассеются. Боюсь оплошать и выставить себя нетерпеливым юнцом. Боюсь, что моя симпатия к Ромашкиной — лишь желание заполучить ее в постели, а потом я не буду знать, как отделаться от девушки. Все эти страхи постоянно перед сном кружат в моей голове, несмотря на то, что я и сам прекрасно понимаю, как глупо это звучит.
Я ревную ее, я хочу оберегать ее, боюсь потерять ее. А значит, моя любовь к ней настоящая.
Любовь…
Я ещё ни разу не говорил ей об этом. Не так-то просто произнести такое вслух, к тому же прошло меньше месяца, как мы начали встречаться. Разве можно полюбить кого-то за такой короткий срок?
В мое сознание врывается очередной стон Ники, и я не могу думать ни о чем больше, кроме ее обнаженного тела и влажных складочек между ног. Я волнуюсь и не хочу выставить себя несдержанным неумелым подростком, поэтому, несмотря на свое желание поскорее пробраться в ее узенькую дырочку, умело вылизываю ее языком, пытаясь расслабить ее и подарить наш первый совместный оргазм.
На самом деле, когда я ехал к Ромашкиной, я вовсе ни на что не рассчитывал. Просто соскучился и не мог уснуть без нее. Проезжал мимо цветочного магазина и понял, что ни разу еще не дарил ей цветы. Нужно было срочно исправить это упущение.
Я знал, что Вероника не из тех девушек, которые вешаются на шею парням и пытаются поскорее затащить в постель. Но не воспользоваться случаем просто невозможно.
Вероника извивается подо мной, зарывается пальцами в мои волосы, и я ускоряю движения. На смену моему языку приходят пальцы. Я осторожно просовываю в нее один палец, и из моего горла вырывается нетерпеливый рык. Ведь она уже такая мокрая и готовая для меня. Надавливаю на клитор большим пальцем, не прекращая движений внутри нее, и трусь членом о ее ножку.
Еще несколько вздохов, Ника вскрикивает, и ее накрывает оргазм. Она замирает, пока сжимается вокруг моего пальца, а потом расслабляется и замолкает. Я в спешке стягиваю с себя боксеры, опускаюсь на Нику и целую ее.
— Как же я хочу тебя, — выдыхаю ей в губы, несколько раз проводя вниз-вверх по члену и готовясь войти в нее. Кажется, я готов кончить за несколько секунд.
Но что-то идёт не так. Вероника резко сводит ноги вместе и упирается ладонью в мою грудь.
— Что случилось? — Я весь дрожу от нетерпения и безумного желания, голова совершенно не работает, и все, чего мне сейчас хочется, — это войти в Нику. Делаю несколько глубоких вдохов и трусь о ее кожу своим членом, ожидая, когда Вероника снова откроется для меня.
— Я не… я… я не хочу, — тихо говорит она, пытаясь выбраться из-под меня.
Эти слова действуют на меня как ушат холодной воды. Возбуждение как рукой сняло, а на смену пришло непонимание. Она ведь всего минуту назад плавилась в моих руках и стонала.
— Я сделал что-то не так? — удерживая Нику на кровати, спрашиваю я.
Я чувствую, как быстро бьется ее сердце, и жалею, что в комнате сейчас темно, очень бы хотел увидеть ее взгляд и прочитать по выражению лица, о чем она думает.
— Я не могу. Я пойму, если ты уйдёшь, — ее голос звучит глухо, и я понимаю, что она на грани того, чтобы расплакаться. И это ещё больше сбивает меня с толку.
