— Ты кто? — спросил мужчина, повернувшись ко мне. Я во все глаза смотрела на него. От него просто веяло силой, мрачностью и опасностью. Его голубые глаза зло смотрели на меня, а темные волосы были растрёпаны, словно он часто запускал в них руки.— Есения… А вы… Вы убьете меня?Мужчина засмеялся и снова нажал на газ.— Не сегодня, Есения, — мое имя он произнес с насмешкой, — не сегодня.Не сегодня.
Ненавижу его. Устала терпеть его вечные обиды и недовольства. Иногда у меня складывается ощущение, что в нашей паре именно я — мужчина и глава семьи. Семьи? Смешно… Мы пока что всего лишь помолвлены, и я уже жалею, что ответила согласием на все это безумие. Но отступать поздно. Я не могу ударить лицом в грязь перед родителями. Они не поймут. Они не примут мое решение. А от этого становится больно и гадко на душе. Иногда мне кажется, что меня просто подложили под богатенького сынка одного из папиных бизнес-партнеров. И теперь я вынуждена все это терпеть. Не в силах дать им отпор. Просто подчиняться. Просто следовать правилам. Не возражать. Я просто существую. Это нельзя назвать жизнью, когда ты живешь по чьей-либо указке. Ненавижу это. Ненавижу себя, за свою трусость, за свою слабость. Ненавижу.
Я — человек с идеальным домой, с идеальными родителями и парнем, но с чертовски неидеальной жизнью. Так было, есть и будет. Такова моя истина. Молчать, терпеть и соглашаться. Словно кукла в руках опытного кукловода.
— Ты слышала, что я только что тебе сказал? — противный голос Эдика ворвался в мое сознание. Устало повернула к нему голову и встретилась взглядом со стеклянными серыми глазами, обрамлённые коротенькими рыжими ресничками.
— Прости, я задумалась… — начала как обычно оправдываться, уже раздумывая, что нужно сделать, дабы мой жених вновь не пожаловался на меня родителям. Не хотелось бы, чтобы на меня очередной раз вылили словесное ведро с помоями. И Эдик прекрасно это знал.
— Так что ты сказал? — улыбнулась, стараясь казаться влюбленной. Но мы оба знали, что с ним я не по своей воле.
— Уже не важно, бэйби, — понизил голос парень. Наверное, он предполагал, что это делает его еще сексуальней. Но это еще больше отвращал, и я уже знаю, что он потребует. Но не двигалась с места. Он не дождется, я не проявлю первой инициативу. Никогда. Ни за что.
— Иди ко мне, бэйби, — он кивнул на свою ширинку, и я послушно отстегнула ремень безопасности и нагнулась к нему. Почувствовала, как его рука грубо схватила меня за волосы. Недавно я специально обстригла их по плечи, чтобы он не хватал меня во время секса, но он все равно это делал, зная, что мне это не нравится, что это причиняет мне боль. Расстегнула ширинку и достала вялый член. Смаргивая слезы, начала двигать по нему ладонью, чувствуя, как постепенно твердеет плоть. Эдик стал тихо постанывать, а потом приказал, чтобы я взяла член в рот. Послушно обхватила головку губами, совершая круговые движения языком, при этом стараясь сдержать рвотный рефлекс. Мне не приятен этот вид секса. Я вообще ненавижу секс.
Рука на моей голове начала давить, заставляя брать глубже. Послушно старалась быстрее двигать ртом, надеясь, что он кончит быстро. Так и произошло. Его всегда хватает всего лишь на несколько минут. Адских минут.
Затем отстранилась от него. Эдик похлопал меня по щеке и сказал, что я хорошая девочка. Я поправила свою белое платье, достала из сумочки небольшое зеркальце и с отвращением посмотрела на себя. Карие глаза равнодушно смотрят на меня в ответ, а светлые волосы растрёпаны. Вид, откровенно говоря, жалкий. Чистой салфеткой вытерла рот, потом посмотрела на Эдика, который уткнулся в телефон.
— Есения, я отойду на полчасика, а ты подожди меня здесь, ладушки, бэйба?
Кивнула. А что еще?
Когда он уходит, я, наконец-то, позволила эмоциям взять верх. Закрывая ладошкой рот, я перебралась на задание сидение и свернулась в позе эмбриона. Рыдания душили меня, разрывали на части. И я была не в силах справиться с этой болью. Не в силах излечить. Ревела, кричала, ударяя ладонями по сидению, но на душе все так же гадко. Но постепенно успокаивала. Все будет хорошо. Просто отлично. Когда-нибудь и я буду счастлива. Счастлива. С этой мыслью я медленно погрузилась в сон…
А очнулась от того, что кто-то громко матерится. И это не Эдик… Машина ехала. И передвигались мы с довольно большой скоростью. Я замерла. Этот человек не должен знать, что я проснулась. Боже, меня похитили? За что? Господи…
— Да, твою мать! — неожиданно заорал водитель. От испуга я ойкнула. Это и привлекло внимание похитителя.
— Что за херня? — пробормотал мужчина и резко ударил по тормозам, что я аж слетела с сидения. Теперь действительно страшно. Страх сжал ледяными пальцами мое сердце. Теперь я точно умру. Почему я жила такой никчемной жизнью?! Не хочется умирать, Боже, как же не хочется.
— Ты кто? — спросил мужчина, повернувшись ко мне. Я во все глаза смотрела на него. От него просто веяло силой, мрачностью и опасностью. Его голубые глаза зло смотрели на меня, а темные волосы были растрёпаны, словно он часто запускал в них руки.
— Есения… А вы… Вы убьете меня?
Мужчина засмеялся и снова нажал на газ.
— Не сегодня, Есения, — мое имя он произнес с насмешкой, — не сегодня.
Не сегодня.
