– Ага, триста лентяев в Раде решают будущее пятидесяти восьми миллионов днями напролет.
Взгляды политика и ученого пересеклись. Оба рассмеялись практически одновременно. Заметив, что на ноутбук ему пришло сообщение, Антонов пальцами правой руки быстро напечатал ответ, параллельно наблюдая за собеседником.
– Но мы не такие бездари, как всякие витренки, симоненки и тягнибоки[20] , – не смог не заметить лидер крупнейшей политсилы в украинском парламенте. – Много воды утекло с тех пор, как избранники от народа стали настоящими гражданскими прагматиками.
– С этим сложно не согласиться, – кивнул Антонов, наконец, прикрыв ноутбук и сконцентрировав все свое внимание на госте. – Могу ли я поинтересоваться, по какому поводу в ГЦБ пожаловала столь значимая персона нашего политикума?
47-летний Браусов пристально посмотрел на друга Демьянова, в надежде в скором времени распылить свои последние подозрения, но его внимание привлек шум за окном: небольшой объект округлой формы с легким едва слышным свистом пролетел мимо, изредка зависая в воздухе.
– А это еще что такое?
– Один из информзондов, [21] – отмахнулся гэцэбэшник. – Уже как неделю здесь летают. Какой-то проект нановцев, я особо не в курсе их новых экспериментов.
– И на что мы только деньги тратим, – пробормотал себе под нос Виктор.
– Вы, кажется, что-то хотели спросить, – галантно напомнил Захар, постучав пальцами по столу.
– М-да. Что верно, то верно. Дело вот в чем: пока наш парламент ремонтируют, устанавливают современную связь со спутником, с парламентами Совета Европы и стран бывшего СНГ среди депутатов ходят слухи, что в ближайшее время нам необходимо будет ратифицировать один важный документ… – политик помолчал. -… надгосударственного значения. Вы не в курсе, верны ли слухи или нет?
– О ратификации… «Надгосударственное значение». Что Вы имеете в виду под этими словами?
– Простите, сформулирую точнее. Надгосударственное объединение.
Услышанное было сюрпризом. Всего неделю назад президент отдал приказ ГЦБ проанализировать возможность создания надгосударственного аппарата на территории стран бывшего СССР. О ратификации же он слышал впервые. Следовательно, информация, которую должны принести вот-вот руководителю ГЦБ есть не что иное как подготовка ФРУ к изменению геополитических масштабов ее внешней политики. Да неужели? С другой стороны, здесь нет ничего экстраординарного, ведь Украина уже была сооснователем ООН (а один из ее президентов некоторое время даже Генеральным секретарем), СНГ, СДВ и ГУАМ.
Но Антонов не был бы Антоновым, если бы просто так позволил выдать себя эмоционально.
– Надгосударственное объединение? – Захар медленно повторил это словосочетание, словно бы пробуя его на вкус. – Неужели снова будем лепить Молдову и Кубань? [22]
– Берите выше, коллега. Ходят слухи, что на носу повтор Переяславской Рады только с точностью до наоборот.
– В смысле? Россия присоединится к Украине? – со смешком поинтересовался собеседник.
– В смысле, что в этот раз ФРУ окажется в выигрыше, – поправил его Браусов и посерьезнел. – Так Вам действительно ничего неизвестно?
– Буду откровенным, Виктор Александрович, – Захар радушно развел ладонями. – О ратификации подобного типа я слышу впервые. А слухи… На то они и слухи, в общем. Вы не пробовали позвонить премьер-министру? Может, она в курсе?
Представитель парламентского большинства смутился сильнее некуда.
– Гм… Она была не в духе. Крикнула что-то вроде того, «чтобы я не звонил ей по пустякам, а занимался государственными делами». В противном случае, она устроит мне выволочку и всем остальным парламентариям прямо у Верховной Рады. Потому-то решил не испытывать нашу Наталку-Полтавку. [23]
Антонов притворился, что поглощен поиском какого-то документа.
– Это да, – иронично подтвердил он. – Сочувствую сейчас канадцам, которые принимают ее в гостях.
Политик поднялся с кресла и подошел к окну, чтобы посмотреть на утренний Киев. «Не поверил, – подумал тем временем руководитель ГЦБ, поскольку одной из привычек Браусова во время таких ситуаций было стоять от собеседника на расстоянии в несколько шагов. – Сейчас начнет обрабатывать своими политическими штучками».
– Черт возьми, во что же они превратили нашу старинную столицу! – не смог сдержаться депутат, заметив новое строящееся здание. – Так и до технополиса недалеко!
Гэцэбэшник бросил в его сторону кратковременный взгляд.
– Увы, но с вызовами глобализации сложно конкурировать, – грустно согласился он. – Мир не стоит на месте. Архитектура Киева уже кардинально изменилась. И хотя темпы урбанизации по стране сильно замедлились, а из нашего города в последние два года фиксируется отток населения в сельские районы, боюсь, темпы строительства уже не остановить. Ходят слухи, что скоро в центре соорудят станцию для гравитолетов. Хотя исторические достопримечательности все же сохранят. Никуда они не денутся.
