Итак, мы видим, что купля-продажа земли, среди прочего, приведет на практике к еще более активному отчуждению земельных участков из аграрного фонда Украины. Их целевое назначение будет изменено, и по дешевке скупившие землю бизнесмены используют эти угодья для земельных спекуляций, отдадут их под «элитную» застройку или будут использовать для организации «царских охот» – в любом случае, это поставит крест на продуктивном сельскохозяйственном использовании десятков тысяч гектар земли. А жители расположенных рядом городов и сел окончательно лишатся свободного доступа к рекам, озерам и лесам и лугам, расположенным в пределах приватизированных участков. И старые стихи Михалкова – о частной собственности на землю в далекие дореволюционные времена – которые когда-то учили в советских школах, приобретут для нас новую актуальность:
О чем говорят эти важные аспекты земельной приватизации, на которых не любят акцентировать общественное внимание ее лоббисты? Свободная купля-продажа земли не сможет увеличить производство сельхозпродукции, удешевив ее для населения, и ни в коем случае не улучшит продовольственную безопасность Украины. Спасти ситуацию мог бы только обратный процесс – возврат к различным формам коллективной собственности на землю, политика социально-экономического возрождения села и государственное стимулирование развития аграрно-промышленного комплекса. Но все это пока что возможно в какой-то иной реальности, бесконечно далекой от нынешней Украины – с разваленными фермами, спиленными садами и полями для гольфа на бывших колхозных землях.
Не секрет, что вожделенная Европа в реальности выглядит совсем не так, как ее обычно представляют себе в нашей периферийной, глубоко провинциальной стране. В особенности это касается политической жизни. На днях глава украинского МВД, покровитель ультраправых парамилитарес Арсен Аваков с гордостью похвастался, что во всей Украине на приуроченные к полузапрещенному первомайскому празднику акции якобы вышли не более ста человек. Украинская власть видит в этом свое несомненное достижение и заслугу – репрессивный антикоммунистический закон, тотальная правая пропаганда, запрет левых организаций, угроза нападения неонацистов и превентивные полицейские преследования левых активистов максимально ограничили для украинцев возможность публично отмечать день международной солидарности трудящихся в юбилейную 130-ю годовщину событий на чикагском Хеймаркете.
Однако страна Авакова, Билецкого, Порошенко и Вятровича, где «декоммунизируются» названные в честь Первомая улицы и города, а дату 1 мая собираются лишить статуса выходного, скорее напоминает совсем другую Европу, которая закончилась в мае 1945 года. И если в постмайдановской Украине, где власти заняты ликвидацией социальных и трудовых прав граждан, этот праздник оказался полностью маргинализованным, слившись с пасхальными ритуалами и массовым бегством на огороды, – которые, вновь, как в девяностые, становятся последней надеждой обнищавших людей, – то многие жители Европы выходят в этот день на улицы. С красными флагами и символикой, которая запрещена нашим «проевропейским» правительством.
1 мая 2016 года в каталонской Барселоне прошли сразу пять первомайских маршей, и еще множество других, небольших локальных мероприятий в разных районах города. Этот торгово-промышленный и культурный центр Средиземноморья, колыбель иберийского анархо-синдикализма, до сих пор помнит о своих классовых традициях – хотя современная туристическая Барселона очень мало напоминает тот город, который увидел и описал восемьдесят лет назад Джордж Оруэлл, прибывший сюда в разгар Испанской революции:
