Украинский дворянин, будучи, как и любой дворянин, чрезвычайно чутким к своему общественному статусу, болезненно воспринимал свою принадлежность к религии и культуре, в «неполноценности» которых его так старались убедить. Начинается кампания массового отречения украинской знати от веры отцов и перехода в католичество. А уж заодно с новой верой легко перенимались и новый язык, и новая культура. В 1610 г. один из выдающихся православных деятелей Мелетий Смотрицкий в скорбном трактате «Тренос, или Плач по Святой Восточной Церкви» так писал об утрате православной Русью ее знатнейших родов: «Где дом Острожских, славный пред всеми другими блеском древней веры? Где роды князей Слуцких, Заславских, Вишневецких, Сангушков, Чарторыйских, Пронских, Ружинских, Соломирецких, Головчинских, Крашинских, Мосальских, Горских, Соколинских, Лукомских, Пузин и другие, которых сосчитать трудно? Где славные, сильные, во всем свете ведомые мужеством и доблестью?..» Вопрос, конечно, риторический, ибо все прекрасно знали, где теперь эти знаменитые семьи украинских магнатов: в польско-католическом лагере.
Об одном из распространенных способов ассимиляции поведал в одном из своих сочинений католический Львовский архиепископ Ян Порохницкий, который и сам был представителем ополяченного украинского рода. По его словам, польские короли лично заботились о том, чтобы как только где-нибудь в Украине появится богатая дворянская девица на выданье или вдова, к ней сразу направлялся жених-шляхтич из Польши. Короли осыпали новобрачных всевозможными милостями. Таким образом шляхтичи, ставшие мужьями украинских дворянок, по выражению Порохницкого, «наполнили Русь и ввели истинную римско-католическую веру — остальное довершили добросовестные пастыри, так что вскоре даже знатнейшие роды на Руси оставили греческую схизму и соединились с римской церковью»,
Лишь немногие украинские магнаты сохранили верность православию — в основном те, которые получили титулы до 1569 г , когда с украинцами еще считались в Великом княжестве Литовском как с потенциально мощной политической и культурной силой С другой стороны, и обедневшие украинские дворяне, жившие в глухих углах, удаленные от центров польской культуры, по-прежнему держались православной старины Однако по своей политической слабости и экономической отсталости они не могли препятствовать процессу всеобщей полонизации,
Трудно преувеличить всю серьезность последствий утраты украинским народом его элиты. В начале Нового времени европейское общество имело четкую иерархическую структуру. Для этой эпохи народ без элиты — то же, что обезглавленное тело Вместе со своим собственным дворянством украинцы утратили и возможность когда-либо в ту эпоху обрести нормальное политическое руководство, т. е. слой потомственной элиты, способный выдвигать четкие общенациональные задачи в политике, культуре и образовании, мудро и бережно опекать церковь, одухотворять народную жизнь светом разума, преемственности и культурной органики.
С тех пор как полонизация захватила огромное большинство украинского дворянства, вера, обычаи, язык украинцев становятся признаками принадлежности к низшим слоям и для ополяченной знати не могут служить ничем иным, кроме объекта постоянных издевательств, насмешек и презрения. И юноши из украинских семей, наделенные дарованиями и честолюбием, в ту эпоху были поставлены перед мучительным выбором между тем, что дорого и свято, и тем, что открывает путь в высшее общество, в господствующую культуру. К несчастью, чаще они выбирали последнее. Так история каждой личности превращалась в драму, а история страны — в трагедию, И так возникала еще одна важная тема в трагической истории Украины — тема элиты или, точнее, ее отсутствия.
И все же не настолько еще ослабла вера православных, чтобы они не могли поднять перчатку; брошенную польским католицизмом.
Клин клином вышибают: на учреждение иезуитских коллегий и типографий украинские магнаты, сохранившие веру отцов, ответили основанием православных типографий и школ. В 1568 г. Григорий Ходкевич приютил в своем имении в Заблуд ове (Белоруссия) московского первопечатника Ивана Федорова. В Москве его не поняли и изгнали за «святотатство» — в Заблудове помогли наладить книжное дело. Есть свидетельства о том, что и князь Юрий Слуцкий в 1570 г. основал школу и типографию в своих владениях. Много помог в возрождении православия на Волыни энергичный князь Андрей Курбский, живший здесь в 1570-х годах после побега из Московии от опричников Ивана Грозного.
Но главным и общепризнанным покровителем православной церкви стал «некоронованный король Украины» князь Константин Острожский, один из самых богатых и могущественных магнатов Речи Посполитой.
