Украина, которой не было полностью

Наверное, Жадан хороший литератор. Но, конечно же, интерес к своим текстам надо стимулировать. Лучше всего для этого ездить с рекламными турами по стране. А чтобы те немногочисленные граждане, которые каким‑то образом пришли на творческий вечер к автору, не засыпали, писателю следует выйти на сцену голым и желательно с эрекцией. Тогда уж точно потенциальные читатели смогут оценить по «достоинству» его литературный талант. А при этом хорошо бы всех присутствующих послать на х… Для закрепления, так сказать, творческого образа. Тогда все экземпляры книги, которые с собой привез литератор, будут раскуплены. Эффективность такого подхода Сергей доказал на практике. Хотя до «обнаженки» дело пока не доходило. Но, как сказал один критик, «Жадан — это человек, который умеет «стебаться», но этого мало». Для литературы этого действительно мало. Я не был на его творческих вечерах, а реклама в подземке меня не убедила, поэтому книгу его не купил.

Наверное, зря. Он интересный пацан. Жадан в лихие дни «оранжевой революции» был комендантом палаточного городка в Харькове. Романтично. Но при этом ему не откажешь в остром чувстве реализма. На своем микромайдане находился, но реализма не утратил. Причем не только литературного. Для писателя это важно. Позволю себе его процитировать. Оно того стоит. Все‑таки — правда жизни.

«Патриотизм, приписываемый тебе уже в силу твоей украиноязычности, патриотизм, которого от тебя ждут, учитывая круг твоих знакомых, патриотизм, который многими воспринимается как самодовлеющее объяснение их личного аутсайдерства — пропагандистская «на… бка», что осталась от 90‑х, когда быть патриотом считалось опасно, но почетно, этот патриотизм постепенно превратился в детское размазывание соплей по рукавам пиджака, в старании отстоять свой эксклюзив на украинскую государственность как бренд и источник для дальнейшего выживания. Независимость, дойная корова профессиональных украинцев, которые в самом деле считают, что именно тринадцать лет их социально‑экономической непрухи сделали возможной эту самую независимость, наполнили ее энергетикой их маргинальности. Я не люблю патриотов, патриоты отталкивают своей корпоративностью и снобизмом, они требуют от тебя немедленного сочувствия, а от системы — регулярной доплаты молоком за вредность. Патриоты — это такие ликвидаторы от идеологии, которые требуют за собственный патриотизм бесплатного проезда в транспорте; можно сказать, что хуже, чем украинофилы могут быть разве что украинофобы, хотя особого различия между ними я и не вижу»[143].

Мне нравится Жадан. Как человек, способный открыто сказать сермяжную правду жизни! Современных украинских литераторов — несколько десятков, а Жадан — один! И этот эксклюзив — главное в нем!

Кто у нас еще остался из великих? Хотя… Что‑то я уже подустал их перечислять и комментировать. Наверное, давайте поставим точку на Жадане. Все равно эти перечисления и комментарии ничего не изменят, потому что современной украинской литературы не существует. Есть лишь несколько десятков людей, которые что‑то пишут. Некоторым из них благодаря успешным маркетинговым мероприятиям удается еще что‑то из написанного продавать. Для сорокашестимиллионной страны это смешно. Для нее такое количество и качество писателей и поэтов, которых никто не знает и практически не читает, это ничто. Это то же самое, если бы их вообще не было.

И не оправдывает отсутствие украинской литературы то, что ее якобы не поддерживает государство. Чушь все это! Любой талантливый, а уж тем более гениальный текст рано или поздно сам пробьет себе дорогу к читателю! Даже без маркетинга и рекламы. «Рукописи не горят»! Этих текстов просто нет.