Когда же в конце января 1918 года большевистские отряды начали штурм Киева, то его пытались защищать лишь граждане иностранных государств. Вот что в те дни передавал в Петроград Муравьев: «
А когда же город был взят, его простой люд восторженно ликовал, радуясь концу правления «украинцев». И это не большевистская пропаганда. Об этом писали сами члены Центральной рады. В частности, П. А. Христюк, министр внутренних дел УНР, уходил из города вечером, в день вступления красногвардейских отрядов через рабочую Шулявку и «
А как же герои Крут? Киевские студенты, погибшие, защищая Центральную раду от большевиков. Даже у нас о них известно.
О, да! Это немудрено. Сейчас украинская официальная пропаганда просто самоудовлетворяется этим мифом. В угаре лицемерия наша оранжоидная верхушка во главе с «гарантом» теперь каждый год разбивает лбы об Аскольдову могилу в «патриотических» молитвах перед телевизионными камерами центральных телеканалов. Еще один пример совершенно идиотской казенной пропаганды.
Почему?
Когда я читаю каноническую версию «битвы» под Крутами в разных ее «патриотических» вариациях, то иногда просто ухохатываюсь от такой ярко выраженной интеллектуальной недостаточности ее творцов. Все, что бы они ни делали, разваливается прямо на глазах. В том числе и миф о Крутах.
До сих пор никто не знает точно, когда происходила «историческая битва под Крутами», сколько в ней участвовало украинских патриотов, сколько из них героически погибло и какова была численность москальско‑большевистской орды. Цифры меняются в зависимости от того, насколько сильно повреждены пропагандой мозги украинствующего индивида, разглагольствующего на эту тему.
Как правило, количество украинских патриотов, бившихся и погибших под Крутами, сводится к 300. Так, очевидно, проще вождям украинства проводить аналогию с битвой трехсот спартанцев под Фермопилами. А вот с количеством москальско‑большевистской орды у них получается еще смешнее. Некоторые украинские патриоты насчитали аж 400 тысяч злобных москальских агрессоров! Другие — 150 тысяч. Фигурирует также цифра в 60, 30 и 12 тысяч. Представляете, 300 «свидомых» студентов и гимназистов (младшему было 15 лет, старшему — 22), никогда раньше не державших в руках винтовки, с тремя обоймами патронов на брата, по колено в снегу, на тридцатиградусном морозе три дня сдерживали 400‑тысячную армию москалей, отвечая на их «фронтальные атаки» штыковыми контратаками! На фоне такого героизма даже спартанцы нервно курят в сторонке!
Ну, хорошо, а что же там произошло, на ваш взгляд?
Ничего особенного. Когда в январе 1918 года к Киеву подошла Красная гвардия, «кировники» УНР вдруг с удивлением обнаружили, что умирать за их власть желающих не оказалось. Даже та толпа дезертиров, которая не пожелала возвращаться на фронт и осталась в Киеве, объявив себя украинскими полками, тихо растворились, как только стало известно, что к городу подходят большевистские отряды. Те из «украинских» полков, которые не разбежались, перешли на сторону красных. Единственное, на что «спромоглась» Центральная рада, это с трудом подавить восстание рабочих Арсенала, а потом бежать к немцам. Ни на что большее она способна не была.
В этой ситуации украинские вожди не придумали ничего лучшего, чем отправить навстречу большевикам курень Первой юнацкой военной школы им. Б. Хмельницкого под командованием сотника Аверкия Гончаренко (около 600 юнкеров с 18 пулеметами).
