Можно предположить, что за образец Мазепа держал в уме Гадяч-ский договор 1658 года между гетманом Правобережной Украины Иваном Выговским и польским королем, по которому «Русское княжество» в составе Киевского, Брацлавского и Черниговского воеводств становилось третьим, наряду с Польшей и Литвой, равноправным членом Речи Посполитой. «Русское княжество» чеканило бы свою монету, отправляло бы и принимало послов, в нем открылись бы два университета! А Речь Посполитая превратилась бы в федерацию. Гадячский договор остался на бумаге, но бумага сохранилась и сильно искушала.
Гетман, вероятно, рассуждал так. Поскольку молодой царь показывает себя горячим западником, то поневоле будет во всем брать пример с Польши и Франции, создавать аристократическое государство, вводить просвещенное правление, расширять дворянские вольности вообще и в Гетманщине в частности, так что «Коломацкие статьи» можно будет менять в нужном направлении. Мазепа понимал, что быстро такие дела не делаются, у Петра есть первоочередные военные и политические задачи, он был готов ждать.
Но постепенно стало ясно, что царь и не думает создавать аристократическую монархию, а строит централизованную бюрократическую империю, где нет места «старомодным» местным обычаям. Не расширять старинные права Гетманщины, а не потерять хотя бы важнейшие из них — вот о чем следовало думать. И Мазепа находит единственно возможный выход: быть преданным помощником царя, помогать ему делом и советами, особенно в том, что касается Польши, лишь бы не дать повода для гнева на себя и на Украину.[60]
Петр I относится к Мазепе наилучшим образом и в течение 20 лет переправлял в гетманскую ставку все поступавшие на него доносы. Но Мазепу не покидает подозрение, что царь задумал лишить Украину ее прав и вольностей. Он видит слишком много косвенных доказательств, говорящих о таком намерении. К тому же в июле 1706 года в Киеве об этом в пьяном виде проговорился Мазепе Меншиков. И тогда Мазепа вступает в тайную переписку
Те, кто называет Мазепу предателем, должны немного поразмыслить. Разве он сделал это из корысти? Он, один из самых богатых людей Европы? Или, может быть, из легкомыслия? Такой многоопытный политик? Значит, он перешел на сторону Карла XII из карьерных соображений? На семидесятом (примерно) году жизни и уже сделав максимально возможную для себя карьеру? Но, может быть, он просто решил примкнуть к явно побеждающей стороне? Мазепа, хочу напомнить, перешел с верными людьми через Десну в расположение шведской армии почти через месяц после серьезного поражения шведов у Лесной, когда Карл XII оказался без необходимых боеприпасов и провианта, без надежды на людские подкрепления.[61]
Сколько бы мы ни ломали голову, мы не найдем другого объяснения, кроме того, какое дал сам гетман — в том числе и как пушкинский персонаж:
Боль и страх за судьбу Украины — вот что двигало им. Целью же была ее независимость. Северная война уже переступила порог Украины. Мазепа был не вправе исключить, что Россия в случае поражения может откупиться частью Украины. Такой пример уже был. В 1667 году Россия заключила с Польшей Андрусовский мир, по которому вся Правобережная Украина, исключая Киев, отошла полякам.[62] Мог ли Мазепа быть уверен, что история не повторится?
Главной из договорных статей между казацкой радой и царями всегда была защита Украины от Польши. Эту защиту цари брали на себя, она составляла саму основу договорных отношений, но когда возникла угроза вторжения в Украину войск польского короля, Петр I написал Мазепе: «Не то, что десяти тысяч, не могу дать и десяти солдат. Защищайся как знаешь».
Уже одно это формально освобождало другую сторону от ее обязательств.
Мазепа был, похоже, убежден, что его переход с несколькими тысячами казаков на сторону Карла XII отведет от Украины кровопролитие, ибо царь не захочет увеличивать в такой миг число своих врагов.[63]
