Украине необходимо менять концепцию своей информационной безопасности. Бессилие перед пропагандой соседней страны – одна из наиболее проблематичных брешей в обороне нашего государства.
Ещё вчера автор и не думал писать заметку подобного рода. Но вот, как говорится, «накатило». Плотину прорвало после выхода материала «Украина. Приближение индустриального коллапса». Моргнуть не успел, как она попала на иностранные порталы и начала котироваться с довольно неплохими рейтингами на российских информресурсах. Возникло ощущение дежавю, ибо такое не впервые, когда негативная аналитика быстро покидает украинский сектор Интернета. Совпадение или под этим скрываются целенаправленные действия – вывод напрашивается предельно простой. Так почему же СМИ Российской Федерации изображают Украину сугубо в отрицательном свете?
Ушли времена неповоротливой конницы и бесполезной артиллерии, остались в сумраке эпох осады крепостей и длинные окопы – мир глобализируется, человечество изобретает новые способы борьбы с потенциальным соперником (то есть с собой). Отживает своё даже ядерное оружие, которое часто называют «детской игрушкой». Действительно, зачем нужна атомная дубинка, если есть лазерная, геофизическая, метеорологическая, бактериологическая? Изредка проскальзывают сообщения об изобретении психотронного метода воздействия, но военные специалисты хранят молчание. Простым смертным незачем знать о таких вещах.
С наступлением компьютерной эры новые позиции покоряет т.н. «информационное оружие». И хотя оно существует с незапамятных времён, просто под другим обличием (слухи, пересказы, легенды), особую актуальность приобрело с наступлением третьего тысячелетия.
Его суть заключается в двух главных аспектах: воздействие на гражданское население/военнослужащих другого государства путём распространения определённой информации и целенаправленные операции, предпринятые для достижения информационного превосходства. При этом ставится цель нанести ущерб информсистемам противника, параллельно защитив собственные.
Информационная война обычно включает сбор тактической информации (разведка, шпионаж), пропаганду или дезинформацию, чтобы деморализовать/манипулировать врагом и общественностью.
Как новые этапы данной деятельности можно выделить кибервойны, хакерские атаки, но не будем столь углубляться в военную тематику. Необходимо только отметить, что по целевой направленности психовоздействия на массовое сознание выделяют следующие формы пропаганды – созидания, стойкости/героизма, просвещения, разрушения, разделения, устрашения и отчаяния. К тому же, по типологии источника информации пропаганда делится на белую (ссылается на официальные источники, является открытой, использует проверенные данные, цели не маскируются), серую (используются как проверенные, так и непроверенные сведения, осуществляется подтасовка фактов и мнений, навязывание выводов и оценок) и чёрную (подлинные источники информации скрыты, цель – введение массового сознания в заблуждение).
Социологический мониторинг Украины и России неизменно показывает одну интересную деталь: независимо от временного периода украинцы значительно лучше относятся к русским, чем русские к украинцам. По данным многолетних социологических исследований Института социологии НАНУ, в Украине индекс национальной дистанцированности по отношению к русским имеет самый низкий показатель среди всех нетитульных национальностей, что свидетельствует о том, что население относится к русским практически так же положительно, как и к украинцам. Причём это отношение мало менялось даже в кризисные годы украинско-российских отношений. Исследования КМИС (Украина) и Левада-Центра (Россия) показали, что по сравнению с мартом 2008 г. в январе 2009-го (сразу после газового конфликта) число россиян, положительно относящихся к Украине, снизилось вдвое – с 55% до 29%. Но украинцы, «замерзающие без газа», стали больше любить русских – 91% в феврале 2009 г. против 88% в апреле 2008-го высказали положительное отношение к России. Плохо к Украине относились 62% россиян (33% в марте 2008 г.), тогда как только 5% украинцев плохо отнеслись к России.
Специалисты поясняют такую нестыковку следующим образом: большинство россиян считают, что украинцы должны думать так же, как и они, разделять их политические предпочтения. Пиком раздражения через демонстрацию Украины «не такой реакции, которую ждали в России» можно назвать 2005-2009 гг. Ибо как там говорится?
* Если русский любит Россию – он патриот. Если украинец любит Украину – он махровый бандеровский националист.
