– Раз давно, так он должен быть наш. А если бы и в двадцатом веке, все равно Крым был бы наш. Мы там должны разместить свой флот, а так называемый Черноморский флот России, выдворить из Крыма вообще. Эти русские слишком много хотят. Прихватить Крым, да это же наглость! Повторяю: я планировал разместить там американский флот, а Черноморский флот России убрать. Почему так произошло? Он уже сидел у меня в зубах этот Крым, а русские вырвали его. Опередили нас. А почему? Да потому, что ты об этом ничего не знала, не предвидела, не докладывала хотя бы этому женоподобному Кэрри, хотя могла зайти и ко мне в любое время. И не только по Крыму. Ты знаешь, что жена меня бросила.
– Мой господин, – сказала Нудельман, вытирая слезы, – когда мы занимались грешным делом, меня все время тянуло на рвоту. От вас дурно пахнет. Это, должно быть, национальная особенность. В то время я решила с этим покончить, даже если вы мне пригрозите электрическим стулом.
– Надо было сказать, я вызвал бы банщиков, массажистов. Но забудем об этом. А пока срочно поезжай в Киев, собери наших друзей, в том числе и бандеровцев, в первую очередь бандеровцев, это наиболее верные люди, на них можно положиться, и дай им накачку. Если не сумеют отстоять Крым, я им руки не подам. Я им санкции, санкции, им и России.
Нудельман покорно встала, выжала платок, он был весь мокрый, в надежде, что ее пожалеют, но Бардак смотрел на нее африканским диким взглядом. Мстительный, жестокий взгляд поразил ее до того, что она едва поднялась с места и ушла заказывать билет на Киев.
Бардак позвонил Муркель. Ангелина тут же подняла трубку, чувствуя недоброе.
– Почему?
– Я… я не виновата, мне об этом не доложили. Я разберусь, почему не доложили, господин Бардак. А вы, а ты…, у тебя договор на аренду Крыма? Янукович заключил договор с русскими на размещение своего флота до 43 года. Что ты имеешь в виду, объясни. О мой дорогой Бардак, если бы ты знал, какой у меня бардак, ты бы сразу приехал.
– Э, с вами кашу не сваришь. Обзвони всех своих коллег и от моего имени назначь дату совета Европы по безопасности, – сказал Бардак и повесил трубку.
Не надеясь на то, что Муркель добросовестно выполнит его поручение, Бардак сам начал обзванивать лидеров Евросоюза и назначать дату совещания.
Казус вышел с представителем Прибалтики – маленькой вертлявой женщиной, которая так перепугалась, у нее так дрожали руки и ноги, что она не могла устоять на ногах и держать трубку в руках. Она все время целовала трубку и произносила: хайль, Бардак, хайль! Буль-буль, Бардак, хайль, Бардак! Целовать Бардак в анус!
А что касается остальных президентов и руководителей Евросоюза, то все они имели бледный вид. Грозный дядя Сэм не только отчитывал их за слепоту и бездеятельность, но грозил им всякими карами и бедами. Правда, у них тряслись только колени, а выше эта дрожь не поднималась. Обзвонив всех, обиженный Бардак решил позвонить и в Россию. Тут он проявил максимум вежливости, грозил осторожно, придумывая всякие санкции, вынужденные, разумеется, которые ему не хочется применять по отношению к дружественной стране, но он ничего не может сделать, его избиратели этого требуют, вся Америка требует, весь мир требует. Еще не поздно, одумайтесь, господин президент. Сноудена я вам прощаю, хотя этот Сноуден – это большая рана на теле Америки, а Америка, как вы знаете – гордая страна, и ей есть чем гордиться, господин президент России.
– А что вы хотите? Крым от вас за тысячи километров, а у нас он рядом, под боком. Крым – русская территория. Кроме того, мы намереваемся провести референдум: как народ Крыма скажет, так и будет.
– Какое право имеет народ Крыма выражать свою волю? – выдал Бардак глупую мысль.
Но тут раздались гудки: на свой вопрос он не получил ни умного, ни глупого ответа.
Надо прямо сказать: возвращение Крыма – заслуга руководства России. После бандитского умерщвления последнего русского царя Николая Второго и его семьи гением зла Лениным, коммунистические бонзы, отламывали по кусочку территории от России, которую почему-то ненавидели, и раздаривали… куму, свату и младшему брату. Так, словно конфетку детям.
