Украина це Россия полностью

Юрий Максимов: Если считать ее… ну, смотря как. Если считать ее конгломератом людей, которые себя считают членами этой Церкви, то в таком случае можно сказать, что, наверное, этот конгломерат должен нести ответственность за каждый проступок каждого его составляющего. С мистической точки зрения, с точки зрения самой Церкви, с точки зрения самих православных людей, каждый грех, который может делать и делает православный человек, это не грех Церкви, а грех против Церкви.

Дмитрий Пучков: Понятно. Ну, давайте теперь перейдём к вопросам и ответам. Вот постоянно муссируется тема относительно того, что православная церковь зарабатывает деньги на отсутствии налогов, акцизов, не помню, как правильно называется, на алкоголь и табак. Это имеет под собой какую-то почву? Что, вообще, на самом деле происходит?

Юрий Максимов: Ну, любой человек может войти в православный храм и осведомиться, нельзя ли, там, за церковным ящиком приобрести пачку сигарет, и получить вполне исчерпывающий ответ. То есть к вопросу о том, продаёт ли Церковь табак, и зарабатывает ли она на этом — нет. Но сказать, что совсем не имело никаких оснований… Имело, скажем, исторические. Я сам, признаться, в этой истории не слишком сильно разбирался, но, скажем, имеет под собой основание, что в начале 90-х годов какая-то из зарубежных организаций пожертвовала Церкви табачные изделия и алкогольные, может быть. И хотя не сама Церковь, но через какие-то фирмы, которые это реализовали. Даже не Церковь, а конкретные люди. Это не патриарх, не собор епископов, а конкретные люди. Они решили, что, может быть, будет уместно, если эту продукцию реализовать через те сферы, через которые она реализовывается. И чтобы деньги с этого пошли на пользу Церкви. Эта история стала известна тогда же в 90-е годы, и много об этом раскручивалось, скандалом было. Это был такой эпизод, действительно был, он закончился, из него сделали выводы и т. д.

Но, как я понимаю, когда задают люди такие вопросы, они задают вопрос не об этом. Не о каких-то конкретных исторических событиях. Вопрос задаётся о том, могут ли быть грешными люди, которые в Церкви находятся. Могут. Не только могут, но и являются. Я помню, одна протестантская есть такая история, что человека спрашивают, который уверовал:

— Вот ты, вроде, стал верующим, как ты теперь перестал быть грешником?

— Нет, не перестал.

— А раньше ты был грешником?

— Да, и раньше был.

— Ну а в чём же разница, стоило ли тогда принимать?

И этот человек ответил, что раньше я был грешником, который бегает за грехом, а теперь я грешник, который бегает от греха. Протестантский такой анекдот, который, в общем-то, можно использовать, для того, чтобы понимать суть происходящего.

В Церковь приходят люди грешные и несовершенные. Как я уже говорил, человек, переступая порог храма, не становится сразу святым и богоподобным. Для этого нужен большой труд над собой. И в процессе этот труд занимает всю жизнь до самой смерти, в процессе того, как человек работает над собой происходит всякое. Происходят и падения. Грех, можно так сказать, иногда догоняет. Вот. Происходят и падения, происходят и тяжелые грехи. Это всё есть. Поэтому было бы абсурдно это отрицать.

Дмитрий Пучков: В свете сказанного возникает вот какой вопрос: среди граждан, занятых преступной деятельностью, людей верующих достаточно много. И вот, к примеру, преступник хочет пожертвовать церкви деньги. Церковь эти деньги возьмёт или не возьмёт?

Юрий Максимов: Знаете, есть такая очень хорошая русская народная сказка как раз на эту тему. Мне она очень нравится. Сказка про вора.

Был вор, который был при этом очень благочестивым. Он почитал Святителя Николая Чудотворца и каждый раз перед тем, как идти на свой воровской промысел, заходил в церковь и ставил свечку перед иконой Святителя Николая. Вот. И однажды он попался. Его застукали, за ним погоня. И он бежит, бежит через лес и видит, что вот уже поле, его достигают, а спрятаться негде. И он взмолился, мол, Святитель Николай, я ж тебе столько свечек ставил, спаси меня. И тут ему является Святитель Николай Чудотворец и говорит, вот, видишь, лошадь дохлая (а там труп лошади валяется разлагающийся), вот залезай в неё. Делать нечего, никаких других вариантов нету, точнее, есть, но они его не устраивают. Он полез и чудесным образом так произошло, что он смог уместиться внутри этого лошадиного трупа. И вот приезжают те, кто за ним гнался, смотрят там, смотрят сям — его нет. И уезжают. Вот. Через какое-то время он, поняв, что погони больше нет, выбирается оттуда. И благодарит Святителя Николая за спасение. И его Святой Николай спрашивает: ну как тебе, понравилось внутри лошади, как там? Не смердело? Он говорил: как же не смердело, ещё как смердело, еле живым остался. И ему Святитель Николай сказал: а вот точно также и мне твои свечки смердят, которые ты ставишь.