Украина це Россия полностью

Вопрос — а как оно для него началось, с чего начал исламоведение, что за это подвигло? Что было и есть интересно — видно.

В 1998 году Русской Православной Церкви понадобился специалист по нехристианским религиям, в первую очередь по исламу. Я вызвался добровольцем. А потом обнаружил, что новейшая история и современное положение ислама в России практически неизучены. А до этого учился на кафедре экономической и социальной географии России (Экоросс) МГУ и работал в Институте этнологии и антропологии РАН в исследовательском центре у видного ученого, основателя географии религий и конфессионального картографирования академика Павла Ивановича Пучкова. Составлял карты религий и писал статьи по редким сектам в энциклопедию «Народы и религии мира». В 2003 году защитил кандидатскую по исламу. Сейчас работаю доцентом кафедры мировой культуры Института международных отношений и социальнополитических наук Московского государственно лингвистического университета (бывший Иняз). А еще — секретарь Синодальной богословской комиссии по разработке концепции межрелигиозных отношений Русской Православной Церкви.

Как Вы считаете, есть ли вероятность того, что традиционный ислам вернёт в ближайшие пять лет отданные ранее позиции радикальным проявлениям исламских течений в России?

Так быстро — нет. Вопрос стоит по-другому — вернет ли вообще?

По итогам последней военной операции некоторые военнослужащие РФ были награждены орденом Святого Георгия. Не владею информацией, были ли среди награжденных военнослужащие исповедующие ислам, однако, захотелось задать след. вопросы: Если такой орден получит мусульманин, то может ли он его носить (или вообще принять), в связи с изображением креста на награде? Что по этому вопросу думают духовные лидеры ислама (естественно проживающие на территории РФ)? Если это принципиальная проблема, то какие выходы могут быть (например, присваивать другие награды того же ранга и пр.)?

Простые мусульмане такие награды принимают с благодарностью — случаев отказа пока не зафиксировано. Их духовные лидеры по-разному оценивают такую практику. Но в целом неотрицательно.

Неоднократно приходилось слышать, что «джихад» — есть не что иное как «усердие в вере», то есть работа над собой, а священная война — «газават». Что правильно и в чем разница между двумя понятиями?

Из моей готовящейся к публикации статьи для пятиязычного глоссария МГЛУ по ведущим религиозным традициям: «Д. (джихад) подразделяется на несколько форм. Обычно выделяются «великий» Д. — духовное самосовершенствование мусульманина, и «малый» Д — война в защиту ислама или за его распространение. Существует также более подробная градация, в которой Д. подразделяется на внутренний «Д. сердца» — борьбу с дурными наклонностями; «Д. языка» — общественный запрет порицаемых и поощрения одобряемых по шариату действий; «Д. руки» — карательная деятельность мусульманского государства против преступников и нарушителей исламской нравственности и «Д. меча» — вооруженная борьба с врагами ислама, погибшие в которой мусульмане становятся шахидами. Последняя форма Д. часто называется газаватом».

В связи с не столь уж давнишним скандалом о датских карикатурах, разрешите поинтересоваться — почему именно запрещено изображение людей в исламе?

С целью избежать идолопоклонства. Мусульманские богословы сейчас эту норму трактуют по-разному, обычно разрешая использовать фотографии — ив Иране, и странах Залива весьма немало огромных фотопортретов местных лидеров — как светских, так и духовных. Впрочем, встречаются и статуи — в Чечне, например, установлено несколько памятников бывшему муфтию Ахмаду Кадырову.